Одна, как черта, боялась чистого холста, а вторая – мечтала стать художницей с мировым именем и цитировала Ван Гога, утверждающего, что пустой холст и сам боится страстного художника. Одна пекла пироги со сложной начинкой и варила ароматную аджику, вторая – виртуозно освоила резерваж. Одна фанатично хотела замуж, сама назначала свидания и встречалась с каждым, кто хоть издалека напоминал мужчину, задавая обязательный контрольный вопрос, словно выстрел в голову: «Ну что, какие у тебя планы на будущее? Ты думаешь на мне жениться или нет?» Вторая не считала их за людей и не испытывала к ним никакого интереса.

Мира обожала ее смешить и рассказывала анекдоты:

– Профессор читает студентам лекцию по психологии: «Сегодня у нас следующие темы: удивление, раздражение и гнев. Затем подходит к телефону и набирает первый попавшийся номер:

– Алло, Васю можно?

– Какого Васю? Здесь нет никакого Васи.

Это, объясняет профессор, удивление! Набирает опять тот же номер:

– Алло, ну можно Васю?

– Я русским языком сказал: нет никакого Васи!

Это, подчеркивает профессор, раздражение! Опять набирает тот же номер:

– Ну позовите Васю!

– Козел, я же сказал, нет тут Васи!

Это, ликует профессор, гнев! В этот момент поднимает руку студент и говорит:

– Профессор, вы не сказали про четвертое состояние – обалдение.

Смело подходит к аппарату, набирает тот же номер и спрашивает:

– Алло, это Вася, мне никто не звонил?»

Люська смеялась до икоты, и Мира выдавала следующий:

– Профессор, устав вытягивать студента на тройку, задает вопрос: «Ну, ладно, скажи, о чем читались лекции?» Студент молчит. «Хорошо, скажи хоть, кто читал лекции?» Студент молчит. «Наводящий вопрос: ты или я?»

У Люськи с учебой не складывалось. Она так и не уяснила построение пропорций и определение угла наклона. Не могла вывести шкалу от светлого до темного и прикинуть, какие места оставить незаписанными. Не улавливала законы перспективы, и у нее оказывалось много точек схода. Преподаватель, старенький иллюстратор, обрисовавший не одну детскую книжку, терпеливо повторял:"

"– Люся, из этого правила есть только одно исключение. Круг может стать в перспективе эллипсом. Квадрат может стать трапецией или подобием ромба. Точек схода может быть несколько и, если предметы повернуты под разными углами, то у каждого предмета должна быть своя точка схода. Понимаешь?

Люська поднимала на него свои огромные глаза и честно отвечала:

– Нет.

Однажды она рисовала коричневый глиняный кувшин. Учитель, прихрамывая, остановился за ее спиной, подтянул вечно спадающие брюки и дал совет:

– А добавь-ка немного красного. Оживи его.

Люська тут же возразила:

– Еще чего! Где вы видите здесь красный?

Наступил октябрь – месяц-трансформер.