Пока осторожно, всего лишь проведя языком по не слишком-то нежным, по-мужски упругим губам, но этого оказалось достаточно, чтобы Дерек довольно рыкнул и прижал Алефа к себе еще сильнее.

Вода не оставляла одежде возможности скрадывать ощущения. Она была холодная, и горячее, твердое тело Дерека чувствовались остро-отчетливо. Твердые грудные мышцы, упругий пресс, сильные бедра и…

— Пусти! — резко разорвав поцелуй, рявкнул Алеф, едва почувствовав, как в низ живота уперлось пульсирующее, обжигающее, упругое. — Пусти, сказал! — и с силой надавил Дереку на плечи, утапливая.

Дерек от души хлебнул воды и расцепил руки. Алеф резко оттолкнул его, за пару мощных гребков доплыл до бортика и вылез на сушу. Брезгливо вытер рот рукой и бегом рванул к стоянке. Не обращая внимания на остающиеся мокрые следы на полу и совершенно не заботясь об обивке корвета, забрался в машину. Повернул ключ, резко включил передачу и надавил на газ.

Ворота открывались безумно медленно. Алеф утапливал в пол педаль газа, бездумно уставившись на капот. Мысли перепутались, губы саднили от поцелуя, а кожа на животе, там, куда упирался чужой член, горела.

Сцена 3. Дубль/Дубль

И-ди-от.

Алеф повторил это в миллионный раз и украдкой сжал кулаки так, что ногти глубоко впились в ладони, и понадеялся, что этого не заметит гримерша.

Он просто сбежал. Как истеричная школьница. И как идиот даже не позвонил Маккентою с извинениями. А сегодня еще вдобавок не удосужился найти Дерека перед съемками. Точнее, попытался, но не смог. И теперь совершенно не представлял, что его сейчас ждет.

— Алеф, ты готов? — к нему заглянул сам Мион. — Сегодня проблем не будет?

— Никаких проблем, — уверенно заявил ему Алеф и выдавил улыбку.

— Отлично, — улыбнулся Мион. — Тогда жду на площадке.

— Мистер Бордер, закройте глаза, — попросила гримерша.

Алеф послушно выполнил требуемое. Тут же накатила усталость.

Чертова коробка, конечно же, сломалась, едва он отъехал от дома Дерека на пару миль. Лежать в мокрой грязи под машиной было крайне неприятно, а уж копаться в деталях в кромешной тьме — тем более. Заставить корвет кое-как двигаться на единственной передаче, чудом ""вставшей"" в коробке, удалось далеко за полночь. Еще час потребовался, чтобы добраться до дома, и еще столько же, чтобы отмыться от смазки и глины.

— Ну, вот и готово, — сказала гримерша, последний раз пройдясь по лицу Алефа кистью.

— Спасибо, — он сдержанно поблагодарил ее и поднялся. Пальцы болели — то ли от ключей и гаек, то ли от того, что он слишком сильно сжимал кулаки.

Несколько раз глубоко вздохнув, Алеф решительно толкнул дверь гримерки.

Дерек был уже на площадке — сидел за столом Центуриона.