"

"К вечеру, когда отправилась к Инге Матвеевне, расписание уже перекроила. А еще успела написать в пару газет, на городской телеканал. Сделала рассылку всем любителям, кто когда-либо играл на их кортах.

— Шестьдесят четыре все равно не будет, — предрекла спортивный директор.

— Давайте две сетки на шестнадцать, — предложила Арина.

— Людоед нас сгрызет.

— А мы еще столько же юниоров наберем. Возраст от двенадцати до пятнадцати. «Академики», местные — пусть все приходят.

— Явится пять «чайников». А спортсменам зачем играть, если рейтинговых очков не дают?

— А мы им призы. Девчонкам — сертификаты в спа-салон. Парням — бесплатный пейнтбол. И вообще будем везде рекламировать — не турнир, а «праздник тенниса». Можно местную рок-группу позвать, фуршетик устроить. Фейерверк — ближе к вечеру. Все деньги, да, понимаю — но иначе никак не выплывем.

— Ты и так не выплывешь, — предрекла Инга Матвеевна.

— Я все равно хочу уйти. Но — как Пит Сампрас. Выиграю «Большой Шлем» и сразу объявлю о завершении карьеры.

— Удивляюсь, прямо, Арина, — пристально взглянула на нее спортивный директор. — Ты наконец стала что-то из себя представлять.

— Это все ваше влияние! — подольстилась администратор.

Возвращалась к своей стойке и гадала: «А что со мной действительно происходит? Людей бояться перестала. Организовывать — научилась. К начальству — тоже умею подлизываться…»

Что за контраст с прошлым годом! Тогда — в жарком июне, на родине! — Арина сидела букой в своей оркестровой яме, вечерами смотрела в душной комнате телевизор и абсолютно никуда не стремилась. Но сейчас ощущение: будто вечная депрессивная осень на сердце навсегда сменилась разноцветьем лета.

«Пусть подольше бы так!»

* * *Арина работала «в теннисе» уже четвертый месяц, знала всех ведущих игроков, термины, счет, много тонкостей. Но безумную страсть к победе — ради чего живут все спортсмены (любители, профессионалы — не важно) — понять так и не смогла. Почему людям настолько важно услышать «гейм, сет, матч и собственную фамилию»? Разве стоит минута триумфа (прыгают, плачут, падают плашмя или на колени) — недель и дней мучительных тренировок, огромных усилий, немалых денег?

Даже у Инги Матвеевны спросила. Та лишь усмехнулась:

— Ты в теннис не играешь и никогда не поймешь.

Да, Арина не понимала. Но очень жалела проигравших. Все вокруг посмеивались, когда парни рыдали, а у нее сердце щемило.

И сейчас — к празднику тенниса — она, в страшном секрете от остальных, приготовила для всех побежденных призы. Каждому полагался кубок — даже более красивый, чем победителям. И грамоты: «За волю к победе».

А еще поставила палатку с цветами и дала продавщице указание: тем, кто проиграл, — букет бесплатно.