Но Тимур только недовольно закатывал глаза:

— Арина, зачем? Сил уже нет от этой малышни!

— Зато ты теперь самый знаменитый тренер в Петербурге!

От лести он добрел, ворчать переставал. Но чем-то порадовать Арину в ответ ему и в голову не приходило.

Она всячески настаивала, чтобы Тим как можно больше откладывал. Будет справедливо, если он заработает на жилье именно теннисом. Спортом, который когда-то отнял у него все.

Тимур иногда порывался пойти в ресторан, прогуляться по магазинам. Она отговаривала. Он не настаивал. Однажды Арина сама его пригласила — в Мариинский театр. Давали «Жизель», Тимур украдкой зевал. Арина не сводила глаз с блистательной Вишневой. Но поглядывала и на оркестр, (сидели сбоку, в первом ряду ложи бельэтажа). Думала: как она могла — полжизни потратить на музыку? И ведь до пенсии бы просидела — в своем убогом — не чета Мариинскому театру — коллективе. Жалкой третьей скрипкой. Нет, нынешняя жизнь куда интереснее!

Арина совсем не скучала по прежней работе, по своей квартире, по Москве. Только маму вспоминала. Да, та была резкой и властной. Частенько давила на дочь. Но у них вся жизнь была общая. А с Тимуром — делили только постель.

И существовать вместе долго и счастливо они точно не будут. Если вдруг с ней что случится — Тимур быстренько сбежит. Он не из тех, кто катает в коляске инвалида-жену. Красавцы мужчины вообще не обязаны ни о ком заботиться.

Хотя девчонки — что в академии, что в общежитии — ей очень завидовали. Постоянно лезли с вопросами:

— Как ты его подцепила?

Арина загадочно улыбалась в ответ. Не рассказывать же, что была под кайфом и бросилась под колеса его машины.

— И ведь верный какой, не гуляет, — вздыхали дамы.

Она отшучивалась:

— Негде ему гулять.

В общежитии — мгновенно доложат. В академии — он у нее постоянно перед глазами. С администраторской стойки на экране компьютера видно куда лучше, чем из буфета.

Тим — Арина сама удивлялась! — проявлял чудеса стойкости. Занимался ведь не только с детьми. Взрослые тоже с удовольствием ходили на его тренировки. Особенно женщины. Молодые, холеные, на хороших машинах.

И все, будто сговорились, ракетку в руках никогда не держали. Тимуру обязательно приходилось вставать близко-близко, накрывать ладонь клиентки своей рукой, показывать хватку. Вместе делать удар. А девицы — зловредные создания — подступали все ближе, норовили прижаться. Призывно губы облизывали.

Арина, чтобы не расстраиваться, в такие минуты отворачивалась от экрана. И печально думала: «За дядей Федей — следить не надо было бы».

По другу семьи она очень скучала. И тот, видно, о ней беспокоился. Звонил — раза два или три в неделю. Но Арина не поднимала трубку.