Для спортсменов специально выискивала подбадривающие истории: что не обязательно с самого детства блистать, очень многие входят в первую сотню только после двадцати пяти. Толстушкам обещала, что теннис преобразит их фигуру. Неповоротливым клялась, что всего год тренировок — и они станут ловкими и шустрыми. Очкарикам приводила научный факт: постоянно наблюдать за полетом желтого мяча чрезвычайно полезно для зрения.

А еще она постоянно что-то придумывала.

Накануне турниров по собственной инициативе обзванивала всех, кто записался. Напоминала.

— Глупое занятие, — ворчал Тимур. — Как можно забыть про турнир?

— Забывают, представь. А еще несколько человек всегда болеют. Кто-то уехал — тоже не предупредил. Минимум пять-шесть мест всегда появляется, а в листе ожидания народу полно.

— Вот они и должны звонить, спрашивать, нет ли местечка.

— Да ладно. Мне не сложно. А люди радуются.

Другое ее изобретение тоже сразу стало популярным.

На всех кортах стояли видеокамеры. Арина предложила: записывать, для желающих, тренировку или матч на турнире на диск. И хотя Людоед назначил за услугу целых восемьсот рублей (при себестоимости почти нулевой), клиенты «кино про себя» охотно покупали.

И еще она активно рекламировала своего любимого Тимура.

Когда в клуб приходили или звонили — записать дитя в школу тенниса, — Арина всегда особо подчеркивала: одну из ребячьих групп ведет победитель международных турниров. Расхваливала Тимура Волынского, заверяла, что он исключительный педагог и прекрасный психолог. И вообще, лучший тренер — тот, кто сам когда-то выигрывал престижные соревнования."

"Людоед однажды проходил мимо стойки. Задержался. Послушал.

Когда Арина положила трубку, хмыкнул:

— Я прямо ревную.

Ее бросило в краску.

А начальник свои густейшие брови еще больше насупил. Зашел к ней за загородку. Интимно шепнул на ушко:

— Твой Тимур — полный ноль. Бросай его побыстрей.

Тишайшая Арина взорвалась:

— Как вы можете так говорить?!

— Ну, значит, он тебя бросит, — предрек начальник.

Засмеялся и ушел.

Арина сначала кипела. Потом стала припоминать: а Тимур, хотя бы однажды, сказал ей «спасибо»? За ужин, уют, заботу? И ночи у них становились все спокойнее. Частенько любимый вообще выскальзывал из ее объятий. Жаловался — устал, голова болит.

Но она по-прежнему любила Тима безумно. И делала для своего бога все что могла.

Обычно группы формировались в сентябре, но у Тимура ее стараниями в апреле набралось еще восемь новых учеников. Целых четыре с половиной часа в неделю совместные тренировки, плюс почти всех детей записали на индивидуалки. Хорошие деньги.