При всех не хотел, побеседовали с ним, так сказать, в интимной обстановке. Он все видел, под горой в бурьяне отлеживался. Хотел вместе с дядькой бежать пожар тушить, да больно долго штаны искал. В общем, припозднился Данилка. Его счастье. Вот все и застал. Бандеровцы окружили толпу со всех сторон, тешились, людей стреляли. А потом над Усом глумились, жизнь ему пожаловали с барского плеча. По селу гуляли, песни пели, отделение милиции сожгли вместе с теми, кто там заперся. Урод какой-то ими командовал.

– В каком смысле урод? – встрепенулся Шелест.

– Во всех смыслах. Хромает, рожа изувечена так, словно ее по кусочкам склеивали.

– Горбацевич, – заявил Гальперин. – Вот же сука, снова размяться решил.

– Выходит, он скорее жив, чем мертв, – сказал Раевич. – Давно уже слухи гуляют, что эта сволочь не умерла, а продолжает командовать бандами. К сожалению, мы поздно появились, этих леших уже и след простыл."

"Солдаты, прибывшие на грузовике, растянулись в цепь и двинулись к лесу. Впереди вышагивал молодой младший лейтенант и воинственно размахивал пистолетом.

– Куда они ушли?

– Да в лес, конечно. Только зря военное начальство солдатиков туда послало. В лучшем случае малины наедятся да обратно выйдут. В худшем… даже думать боюсь.

– Командир, может, отозвать бойцов? – предложил Гальперин. – Ведь это действительно тупо. Бандеровцы наверняка растяжек понаделали, могли засаду оставить.

– Не могу. – Шелест скрипнул зубами. – Я пехотой не командую.

Очередь простучала из березового леска, раскинувшегося по правому борту. Фуражку с головы майора как ветром сдуло. Машину повело. Гальперин ахнул и очень даже вовремя врезал по тормозам. Шквал свинца пронесся перед капотом, скосил ветки на другой стороне дороги. Он положил бы всех.

Нога Гальперина сорвалась с тормоза. Машина вильнула, устремилась к левой обочине, где благополучно и застряла. Двигатель не заглох, продолжал работать.

– Стас, что делать?! – выкрикнула Настя.

Снять штаны и бегать! Что еще остается?

Майор краем глаза успел заметить, что огонь по ним ведется только справа. Он проорал что-то на эту тему. Настя тут же перевалилась через левый борт и была такова. Автомат не забыла, тоже молодец. Гальперин выпрыгнул из машины резвым козликом, покатился в кустарник.

Шелест навалился грудью на коробку передач, стараясь не маячить выше борта. Его товарищи уже стреляли, пусть и через пень-колоду, просто так, для острастки. Они отвлекли внимание противника от машины.

В этот момент майор контрразведки и проделал нечто запредельное, цирковое. Он выбросил автомат наружу, схватился за борт обеими руками. Ноги его прочертили в пространстве кривую дугу, мир завертелся, а потом грянула боль, от которой майор окончательно озверел.