Ведь это же украинское село?

– Украинское, – подтвердил Шелест. – Но когда бандитов останавливали такие мелочи? Похоже, провинились люди, вышли за рамки. Вот и понесли наказание, чтобы другие боялись. Эти убийцы патриотами себя называют.

– Да уж, напатриотили, суки!.. – прошептал Гальперин, сжимая кулаки.

Шелест угрюмо смотрел, как со стороны Возыря приблизился очередной грузовик. Солдаты выпрыгнули, выстроились в две шеренги.

«Святое дело – помахать кулаками после драки», – с досадой подумал он.

Со стороны вымершего села к нему торопливо подошел запыхавшийся молодой мужчина, небрежно козырнул.

– Старший лейтенант госбезопасности Раевич. С кем имею дело?

Шелест показал удостоверение. Раевич не изменился в лице, лишь пожал плечами. Забегался человек.

– Чем порадуете, старлей?

– За хорошими новостями явно не сюда, товарищ майор. В этой штуке вчера ремонт закончили. – Он кивнул на дымящиеся руины. – На днях должны были оборудование завезти, технику подогнать. Планировалось от тридцати до сорока рабочих мест. Бандиты подожгли да еще и гранатами забросали. Народ помчался тушить. Бандиты всех окружили и расстреливали в порядке живой очереди. – Старший лейтенант покосился на скорбные останки. – Только здесь шестнадцать трупов да в селе два милиционера. Потом по домам пошли, народ кое-где постреляли. Там подсчет пока не проводили, слишком много всего. Бухгалтера этой конторы пытали, к столбу привязали и по кусочкам разбирали.

Потянуло ветерком, стало легче дышать.

– Председатель сельсовета в Гребешах имелся?

– Был да сплыл, – ответил Раевич. – Этот Ситников пытался тут порядок навести. Фронтовик, одноногий калека. Не выдержал человек, слабовольным оказался. Явился в район весь в синяках, покаялся, мол, не могу, давайте другого. Согласился понести ответственность. Василий Ус был активистом в этом селе, с его подачи и началось восстановление МТС. Поднимал народ, агитировал, будущее рисовал в радужных красках.

– И его, понятное дело, в первых же рядах… – пробормотал Гальперин.

– Не поверите, в живых оставили, – сказал Раевич. – Хитроумный ход, надо признать. Повязали вместе со всеми, на глазах у мужика всю толпу сподвижников положили, а ему лишь уши отстрелили да плечи пробили пулями. Мы первыми сюда примчались. Он тут по пригорку ползал, рыдал горькими слезами. Крови много потерял. Его в больницу увезли, врачи обещали на ноги поставить. Но какая жизнь у человека теперь, когда у него на глазах кончили всех, кто ему поверил? Бандеровцы тоже не идиоты, умеют мыслить творчески.

– Как я понимаю, были свидетели?

– Село же рядом. Многие видели, только вот хрен сознаются. Мы пацана Данилку нашли, вернее сказать, он сам к нам пришел. У него дядьку родного здесь пристрелили.