– Да не пустыми словами, а надежными сведениями. Не поверю, что ты не в курсе. Но учти, я сразу вижу, если кто-то врет. Не приходили к тебе бандиты, не предлагали снова поучаствовать в их освободительном движении?

Этот тип был действительно далек от идейных распрей и на садиста не походил. Поляки майора в восторг не приводили, но не убивать же их за это! Пусть живут. Они такие же люди, как и он сам.

Что происходило здесь после той ночи, когда бандеровцы устроили массовую резню? Польского населения в повете почти не осталось. Даже немцы удивлялись такому рвению националистов. Можно было бы просто депортировать поляков куда-нибудь под Варшаву или Краков. Но нет, убить оказалось проще и занятнее. Немцам, впрочем, это было до лампочки. Грызню славян между собой они только приветствовали.

Назар Горбацевич, прибывший сюда из Ковеля, остался в повете. Зверства продолжались, но уже не с тем размахом. Бандеровцы ловили польских и советских партизан, пытали, замучивали до смерти.

Участились акции устрашения соотечественников. Любая попытка спасти представителя «неправильной национальности» влекла за собой казнь. Утаивание продуктов, нежелание отдавать сыновей в освободительную армию заканчивались тем же.

Горбацевич засветился. Его теперь все знали, тряслись от одного имени. Он подчинил себе все мелкие подразделения, разбросанные по району, стал командовать ими. С ним считались функционеры ОУН, его побаивалось руководство службы безопасности. Бесчинства и грабежи дозволялись только с его санкции. Он принимал участие в митингах, разрешенных оккупационными властями, присутствовал на казнях, бывало, сам разминал руку.

Но время шло, а независимого государства так и не было. Положение на Восточном фронте ухудшалось. В какой-то миг националисты зарвались. Их отношения с оккупационными властями портились. Те стали притеснять борцов за незалежность, запрещали собрания и митинги, разоружали подразделения, закрывали типографии, издающие вредную продукцию. Начались аресты функционеров ОУН. Организация переходила на нелегальное положение. Отряды прятались по лесам.

В Возырь прибыла рота СС для ареста Горбацевича. Произошла отчаянная стычка вчерашних союзников. Горбацевич бежал в лес.

С той поры неразбериха только усилилась. Кто хозяин, чьи распоряжения выполнять мирному обывателю? В села заходили злые, небритые хлопцы, терроризировали народ.

Горячие хлопцы чуть не удавили Панаса. Пойдешь, дескать, с нами воевать. Жена впала в истерику, так ей по лбу дали.

Шуфрич месяц жил в глуши, в землянке, выходил на посты. Пару раз приезжал Горбацевич, шептался с командиром отряда Суриком. Тот еще тип. Один его взгляд дрожь вызывал.

Той же ночью хлопцы совершили налет на немецкий склад в Ядринцах.