– А теперь меня списали с парохода, – сказал комендант и горько усмехнулся. – Командовал ротой в ударном батальоне. Именно мы при поддержке армейского штрафбата первыми прорвали фронт под Антоновкой. Переправились через Звягу, закрепились на левом берегу и всю ночь держали оборону. Немцы как с цепи сорвались, бросали последние резервы, даже роту жандармов подогнали до кучи. За ту ночь я получил медаль и заработал инфаркт. Ни одной царапины, представляете? А сердце чуть не треснуло.

– В мирное время это называлось «сгореть на работе», – с улыбкой проговорил Шелест.

 – Теперь понятно, почему вас не оставили в действующей армии.

– Предложили комиссовать, – не без гордости сообщил Есаулов. – Но мне стыдно стало. Я же не покойник какой-то. Так и сказал, дескать, вот помру, тогда и комиссуйте. А пока есть сила в руках, да и голова еще варит. Прошу направить меня на участок, где требуется военный опыт. Это не курорт, товарищ майор. Здесь враг не маячит перед носом в окопах, когда ты точно знаешь, куда бежать и в кого стрелять. Я за неделю потерял троих бойцов и младшего лейтенанта Сычева. Двое погибли при патрулировании улицы Народной, ночью попали под обстрел.

Лейтенант подорвался на растяжке, когда мы пришли обыскивать подозрительную хату. Еще один боец неудачно вышел ночью в сортир. Бедолаге перерезали горло.

– Какими силами располагаете, Михаил Егорович?

– Если честно, совсем невеликими, товарищ майор. Мы способны охранять только несколько кварталов. Если больше, то это будет распыление сил. Ребята мои поумнели, осознали, с кем имеют дело. Любая баба может достать из-под юбки обрез, какой угодно малец в дырявых портках – бросить гранату.

Глупо объяснять ему, что надо мяч гонять с пацанами, мамке помогать и в школе учиться. Бородатые дядьки из леса основательно засорили людям мозги. У них такая пропаганда, что нам пока не тягаться. В моем распоряжении два взвода по тридцать штыков. Караульная служба ведется круглосуточно. Еще у Губина неполная рота, но они подчиняются штабу войск НКВД, поставлены обеспечивать безопасность вокруг станции. Объект, как ни крути, важный. Там ежедневно проходят эшелоны. Людей приходится отправлять во все концы, предотвращать диверсии на путях. А это, знаете ли, весело – патрулировать полотно, которое со всех сторон открыто. Есть еще люди капитана Кисляра, две дюжины. Это в основном работники милиции, прибывшие из восточных областей Украины. Он пытается сформировать из местных жителей истребительные отряды. В них идут здешние хлопцы, недовольные Бандерой и его порядками. Идейных там мало, а вот обиженных хватает. У кого-то жену изнасиловали, братьев или сестер повесили. Теперь мстят, считают, что Советы – наименьшее зло.