Но неужто вы думаете, что у нас гранат нет?

Шелест напрягся. Начнут бросать гранаты, беда будет. Одну еще можно попытаться выбросить, если проворности хватит, а вот две или три, это вряд ли. Судя по весу автомата, в диске еще оставалось немало патронов. Найти бы способ ими воспользоваться. У Леси тоже имелись боеприпасы.

Да и, кажется, у Гальперина, который извивался, но сознания не терял. Он разорвал зубами упаковку с бинтами, принялся обматывать рану поверх штанины.

Гранаты бандеровцы не бросали, решили сперва повеселиться.

– А баба вроде ничего, – сказал один из этих бандитов. – Может, приласкаем ее? А то все сами…

Новый взрыв хохота потряс воздух. Посыпалась земля с невысокого козырька.

– Вот прикончим, тогда и жарь покойницу, сопротивляться не будет, – сказал второй.

– Ну да, – согласился первый. – Отделить ее от товарищей офицеров будет трудно. Если сама не выйдет. Эй, лапа, иди сюда. Развлечемся напоследок.

– Иван, это ты сдал наш отряд? – Голос Леси зазвенел и сломался.

– Ага, я, – простодушно сознался Романюк. – Сама подумай, Леська, я похож на человека, способного долго пролежать в болоте?

– Какая же ты сволочь! – заявила женщина. – Ты же из Чернигова, Иван.

– И что? – удивился предатель. – В Чернигове не хватает патриотов, ненавидящих Советы? У меня и невеста от всего сердца их терпеть не может. Вы, ребята, никогда не спрашивали, отчего погибли мои родители и сестры. А я могу вам рассказать. Или не стоит?

– Какая разница, – сказала Леся. – Ты все равно предатель.

– Нет, я разведчик. Долго терпел и вот дождался. А вам, товарищ майор, большой жирный минус. Картотеки у вас огромные, порядки неправильные, службисты ленивые, а бюрократическая машина чудовищно неповоротливая. Попробуй теперь проверь, где я находился с сорок третьего по сорок четвертый!..

– Ладно, Ванька, пора кончать с ними.

В метре от ноги Шелеста упал окурок.

– Иван, подожди, – заторопилась Леся.

Шелест подавал ей знаки. Займи, мол, его болтовней. Гальперин извернулся, стиснул зубы, вытащил из подсумка гранату «Ф-1».

«Куда ее? – подумал Станислав. – Наверх не перебросишь. Да и смысла нет – спихнут обратно».

Гальперин протянул ему гранату, показал подбородком на козырек. Шелест сообразил, взял лимонку.

– Подожду, Леська, – согласился Романюк. – Чего сказать-то хотела? Мне, между прочим, тоже в камеру записку подбросили, подсказали, что произойдет, как себя вести. Невкусная, зараза.

– Что случилось с полковником Елисеевым, Иван?

– Как что? – удивился Романюк. – Могли бы и сами догадаться. Живым прибрали офицера и коммуниста. На допросах он весь свой большевистский лоск растерял. Не хотел откровенничать, но наши хлопцы расстарались. Пальцы по одному ему отрезали, потом за уши взялись, нос, ну и так далее.