Он мчался вперед, виляя между соснами, стрелял куда-то наугад. Все остальные не отставали от него, растянулись в рваную цепь. Перед ними мельтешили фигурки врагов, бились вспышки автоматных очередей. Загрохотал немецкий «МГ-42». Не поленились же бандеровцы волочь на себе эту штуку! Сзади кто-то охнул, осел на землю. Пули свистели и слева, и справа.

Майор покатился в ямку, покрытую слоем пушистой травы, успел сгрести в охапку Лесю.

– Стас, отпусти! – Она сучила ногами, но он держал ее крепко и чувствовал сквозь ворох одежд, как колотится женское сердце.

– Лежать! – заорал Шелест ей в лицо, чем не на шутку напугал. – Забыла про дочь? Прикажешь мне ее воспитывать до конца своих дней?!"

"Солдаты кричали, куда-то бежали. Это было полное безумие! Боевики пятились. Пулемет заткнулся, но продолжался дробный перестук автоматов. Боевики ныряли за деревья, убегали с забористой руганью.

Шелест тоже куда-то бежал, стрелял из автомата рваными очередями.

Потом из кустарника выкатился Антухович с большими глазами и каким-то перекошенным ртом.

Он давился сосновыми иголками, кое-как откашлялся и сообщил:

– Чуть не растоптали меня. Патроны кончились в магазине, так я в иголки зарылся, товарищ майор. Жить-то все равно хочется.

У бойцов не было сил преследовать откатившегося врага. Все они повалились между деревьями. В отчаянной схватке погибли двое: Кулешов и молодой чернобровый паренек по фамилии Самойлов. Еще одного бандиты подстрелили в ногу, другому пуля пробила предплечье. Они стонали под неохватным стволом сосны. Невозмутимый сержант НКВД, знакомый с медициной, бинтовал пострадавшие конечности.

– Товарищ майор, оставьте нас здесь, – морщась от боли, пробормотал солдат, раненый в руку. – Мы не помрем, сами выгребем куда-нибудь. При нас оружие, аптечка и вода. Уходите, догоняйте супостатов.

Противник тоже понес потери. В траве валялись три трупа. Кровь на деревьях и кустарнике, под которым четко отпечатались следы сапог.

– Горбацевича подстрелили? – встрепенулся Гальперин. – А что, товарищ майор, реальная версия. Рядового бандита, схлопочи он пулю, они не стали бы уводить, на месте бы кончили, чтобы грузилом не был.

Версия звучала привлекательно. Силы враждующих сторон были примерно равны. С Шелестом помимо Гальперина и Леси остались четверо – Антухович, рядовой Савочкин, сержанты НКВД Осадчий и Бережной. Боеприпасов у них теперь было с гулькин нос. Но возвращаться майор не собирался. На свете не было той силы, которая заставила бы его повернуть.

Снова надоевший антураж. Поляна, лохматые дебри лещины. Хвойный лес превращался в смешанный. Погоня лежала, переводя дыхание. Нетерпение гнало людей дальше. Враг рядом! Надо догнать его и уничтожить.