Сомнения, которые она уже долгие годы умудрялась сдерживать, сейчас вырвались на свободу и навалились скопом. Она то и дело порывалась остановить карету и сбежать, но не могла. Точнее, не позволяли лица, стоящие перед внутренним взором, некоторые четкие и ясные, а некоторые размытые пеленой времени. И предать их она просто не могла. Да и себя, пожалуй, тоже. Амилес даже представить боялась, как будет жить потом, когда, поддавшись минутному страху, бросит все то, к чему шла долгие годы. Как будет смотреть в зеркало, зная, что подвела всех? И не только в зеркало…

Последняя мысль была самая яркая и мощная.

Она ошпарила ее сознание, словно свет, отгоняя сумерки, напоминая, что это не только ее жизнь и долг. Но главное, принося понимание, что еще она может потерять. И эту потерю она уже не перенесет.

В голове тут же прояснилось, оставляя в измученной душе девушки холодную уверенность. Впереди у нее еще много дел, еще многое надо совершить и достигнуть. И если боги будут милостивы, то потерпеть осталось еще немного.

Словно только и дожидаясь ее решения, карета остановилась. Дверца распахнулась, и кучер подал ей руку, помогая выйти.

Мельком скользнув по нему взглядом, девушка сосредоточилась на обстановке. Похоже, ее привезли не прямо во дворец, а к одной из служебных построек.

Ее предположение оказалось верным. Спустя мгновение из темного проема вынырнул слуга, быстро склонился в поклоне и знаком велел следовать за ним. Они шли пустыми мрачными коридорами, поднимаясь все выше и выше, пока спустя почти сорок минут не остановились у небольшой двери. Слуга открыл ее, пропуская Лес вперед, и тут же захлопнул ее за спиной девушки.

Амилес еле удержалась, чтобы не вскрикнуть, но дрожь все-таки прокатилась по ее телу.

Что ж, пути к отступлению отрезаны. Теперь у нее путь только вперед, но сейчас ее это не волновало. Все сомнения разрешились еще по пути сюда. Теперь только твердая уверенность и легкое волнение перед неизбежным."

"Осмотревшись, Лес только с досадой фыркнула. Как же! Комната, чтобы подумать! Да тут свихнуться можно. Выкрашенный в серый цвет потолок с поддерживающими его массивными черными балками, ржаво-коричневые стены с кошмарным рисунком из бордово-черно-зеленых цветов, почему-то складывающихся в демонические рожи, такой же пол с овальным серым ковром посередине, громоздкая, но неудобная мебель, состоящая из стола, четырех стульев, деревянной лавки, диванчика с выгнутой спинкой и комода.

Вот и вся обстановка. Даже камина нет, только два тусклых подсвечника, чтобы сделать помещение еще более неприятным. Тут даже посидеть нормально негде, чтобы закрыть глаза и не видеть этого ужаса. Единственное, что нарушало это уныние, — это белый листок на столе. Приглядевшись, Лес разобрала слова. Клятва.