Гостиная же набита диванами, креслами, тут висит огромный телевизор, и часто топят камин. Справа деревянная лестница на второй этаж, где расположены комнаты всех хозяев и одна пустая, в которой сейчас временно поселилась я.

На площадке между этажами устроен небольшой балкон. Выйдя на него, можно сверху обозревать практически весь первый этаж. Так вот, сейчас на полу прямо под этим архитектурным излишеством и разлилось большое темное пятно.

– Ну, Афина, ну, погоди,[4] – прошептала я. – Завтра оставлю тебя ночевать в прихожей, безобразница!

Но уже через секунду я опомнилась: ведь я нахожусь не дома в Ложкине, а у Бархатовых, и домашних животных тут нет, написать в комнате некому.

Так откуда пятно? Неужели вода капает с потолка? Что расположено над гостиной? Мало мне неприятностей с домработницей, так еще и протечка!

Я задрала голову, обозрела идеально белый потолок и слегка успокоилась. Любой человек, живущий в загородном доме, не обрадуется прохудившейся трубе или крыше, но, слава богу, здесь дело не в этом.

Я подошла к пятну, присела на корточки – и чуть не закричала. Потому что увидела… лужу крови, причем совсем свежей – ее поверхность не успела подернуться пленкой.

Несколько секунд я рассматривала кровавое пятно, потом попыталась рассуждать логически. Если некий человек потерял такое количество крови, он никак не мог уйти отсюда самостоятельно. Но никаких трупов в гостиной не наблюдается. Может, раненый все-таки убежал? Нет, это сомнительно, учитывая размер лужи. И потом, на полу должны остаться капли, которые укажут, куда двигался несчастный. А на паркете почти идеальный овал, и вокруг никаких следов крови. К тому же она какая-то чрезмерно красная…

Я помедлила секунду, осторожно коснулась пальцем поверхности лужи и испытала облегчение.

Это не кровь! Но что? Запах показался знакомым, я сосредоточенно понюхала свою руку и вдруг сообразила: чернила!"

"Сейчас, когда подавляющее большинство людей овладело компьютером, добрые старые перьевые ручки почти забыты. Хотя еще встречаются чудаки, пользующиеся самописками. Например, Андрей Валентинович. Он предпочитает писать фиолетовыми чернилами, а вот первую букву каждой главы непременно выделяет красным. И тем же колером отмечает в рукописи основные мысли.

Ну, так ведь Андрей Валентинович учился в школе, можно сказать, в первобытную эпоху. Тогда еще в партах были отверстия, куда вставлялись чернильницы, и дети макали в них остро заточенные металлические перышки, вставленные в деревянные ручки, а в первом классе вели ежедневные уроки чистописания. На них-то малыша Бархатова и приучили иметь не одно стило, а два и всегда выделять основные мысли.

Глава 6

Около часа я старательно уничтожала следы чернил и строила планы мести Агнии.