— И отправил в отделение. К моменту моего возвращения из приёмного пациент уже спал. К чему вы ведёте?

— К тому, что Горбунов веган! — заявил наставник. — Отсюда и такие показатели гемоглобина. Понижен он был давно, просто он никуда не обращался.

Вегетарианец — это человек, который не ест животную пищу и все её производные: яйца, молоко, мёд, творог, сыр. Его рацион состоит только из овощей, фруктов и орехов.

Что ж, это действительно объясняет наличие анемии. Не удивлюсь, если по анализам выявится и недостаток других элементов, питание абсолютно несбалансированное. Только не очень пока понятно, что Зубов хочет от меня.

— Ну и что? — уточнил я. — Всё равно такой показатель — это повод для госпитализации.

— В этом случае не повод! — воскликнул Зубов. — Поднимем мы ему сейчас гемоглобин, так он снова упадёт. Мясо есть его не заставишь! А железо можно было в таблетированной форме выписать и домой отпустить, капать показаний нет.

— А осложнения, а другие дефициты? — спросил я.

— Дефициты он может и в поликлинике проверять, — отрезал Зубов. — А осложнений нет, организм его уже адаптировался. Так зачем вы его положили?

Я был в корне не согласен с наставником. Образ жизни пациента меня никак не касается. Как и его взгляды на жизнь. Но с таким показателем я просто не мог его не определить в отделение.

— При всём моём уважении, у него были все основания для госпитализации, — проговорил я. — Нельзя было просто отпускать его домой, он мог в обморок где-нибудь упасть!

— Ну до этого как-то не падал, — заявил наставник. — А вы решили со мной поспорить?

— Я не хочу спорить, просто у меня другое мнение, — пожал я плечами. — И я от него не откажусь.

— Не может тут быть у вас своего мнения! — повысил голос Зубов. — Прав тут я, ведь я заведующий. А вы останетесь и сегодня на ночное дежурство и подумаете обо всей этой ситуации. Если завтра не признаете, что я был прав — оставлю и завтра!

С этими словами Зубов покинул ординаторскую. Что ж, ему явно кто-то подпортил настроение. Но со мной он прогадал, его правоту я в этом вопросе не признаю, сколько бы ни пришлось оставаться в отделении. Ведь пациент с такими показателями в самом деле может до дома не дойти…

Только Клочка жаль, ему бы лучше дома отлежаться. Но он уже неплохо обустроился в моей сумке. Принесу ему чего-нибудь вкусного с обеда.

Я собрался обратно сесть на диван, но в ординаторской зазвонил телефон."

"— Терапия, Боткин, слушаю, — отозвался я.

— Привет, спаситель, — услышал я знакомый голос Антона Кирилловича. — Можешь в приёмное ненадолго спуститься? Срочный разговор есть.

Глава 12

Зачем я резко мог понадобиться врачу приёмного отделения? Идей на этот счёт у меня не было. Но поводов отказываться тоже нет, это не похоже на очередную попытку меня подставить.