Зубов взял стакан и осушил его большими глотками. Ух, ну и напряжённая обстановка тут.

— Болотов, — повторил наставник. — Вы идиот?

— Я ч-читал одну с-статью, там говорилось о п-пользе промывания к-кишечника, — трясущимися руками поправив очки, ответил Евгений. — Х-хуже от этого пациентам не будет, п-попробовать же можно!

— Вы идиот, Болотов! — в третий раз Зубов произнёс это даже не вопросительным тоном. — Значит так. С этого момента к вам будет особое отношение. Ни одного назначения вы не будете делать сами, всё согласуйте со мной. Даже если копрограмму хотите назначить — согласуйте со мной. Вам понятно⁈

Болотов торопливо закивал, дрожа как осенний лист.

— Ещё хоть один залёт, хоть одна подобная выходка — и для вас интернатура окончится, — добавил Зубов. — Вам понятно⁈

— Я п-понял, Михаил Анатольевич, — дрожащим голосом ответил интерн.

— Старая калоша, идём к тебе в кабинет, я в печали, — добавил Зубов. — Будешь меня холить и лелеять и успокаивать. Как будто роды у меня, а не у твоих пациенток.

Наставник встал с дивана и покинул ординаторскую, Терентьев побежал за ним. Болотов шумно выдохнул и вытер рукой проступивший пот.

— П-пронесло, — проговорил он. — Д-думал, уволит.

— Ещё один такой залёт — точно уволит, — усмехнулся Никита. — Так что не расслабляйся, иди работай.

Да уж, когда Зубов просто орёт — это выглядит не так угрожающе, чем это его молчание. Надеюсь, это будет хорошим уроком для Болотова, чтобы тот перестал творить все эти странные вещи.

Дождавшись, когда Никита и Болотов уйдут, я решил переброситься парой слов с Клочком.

— Как разведка? — шёпотом спросил я.

— Ничего интересного, — пискнул тот. — За Шуклиным следил, но тот ведёт себя как обычный Шуклин. Сейчас хочу проверить, что там Соколов. Но задержался, уж больно интересно тут всё развернулось.

— Давай, нам нужны новые сведения, — кивнул я. — А я пойду ещё поработаю.

* * *Настроение у Шуклина снова было поганое. Разумеется, ему вручили самого непонятного пациента со всего отделения. Суставы болят у этого Григорьева, да почём вообще Шуклину знать, из-за чего они болят?

Павел понятия не имел, какие нужно назначить анализы и уж тем более какой выставить предварительный диагноз. Очередного дежурства не избежать, как обычно.

Хотя в клинике получше, чем дома, где приходится выслушивать, какой он позор семьи.

Кое-как сделав несколько назначений, Павел отнёс направления и отправился в свою каморку, где можно было подремать. Что толку-то стараться?

— Пашка, ты? — вдруг окликнул его кто-то в коридоре.

Шуклин развернулся и увидел графа Прудникова, старого друга семьи Шуклиных.

— Здравствуйте, дядя Гриша, — кивнул он. — Вы тут лечитесь?

— Ага, что-то подкосило моё здоровье, — кивнул тот. — Пойдём хоть присядем, поговорим.