— Я взглянула в его глаза и уже не могла отвести взгляда.

— А ты расскажешь мне? — спросил он так тихо, что я с трудом расслышала.

— О чем?

— О том, почему они вообще возникли, эти приступы."

"Я не ответила.

Стюарт поднялся со стула:

— Хочешь, я посижу с тобой, пока ты спишь?

Я покачала головой:

— Нет, спасибо. Ты и так уже много сделал. Я теперь сама справлюсь.

И он ушел. Понятное дело, спать мне давно расхотелось, больше всего на свете я мечтала, чтобы он снова прижал меня к себе и баюкал, как ребенка, всю ночь. Я закрыла за ним дверь и пошла спать.

Мне надо было хорошенько подумать обо всем.

О том, что дальше так продолжаться не может. О том, что я устала жить сегодняшним днем, с трудом переставляя ноги, вздрагивая от любого шума, едва дыша. Устала, больше не могу.

Среда, 24 декабря 2003 года

До Рождества все шло вроде бы нормально.

Ну, вообще-то, не совсем нормально. Как можно нормально встречаться с человеком, который неделями отсутствует? Но когда Ли был рядом, все как по волшебству становилось просто чудесно. Каждый раз перед тем, как уехать в очередную командировку, Ли непременно предупреждал меня об этом, а когда он снова появлялся, я была так счастлива, что вижу его целым и невредимым.

В эти минуты я просто забывала все свои обиды и претензии.

Между командировками Ли жил в основном у меня. Когда я уходила на работу, он прибирал в комнатах, подметал, чинил то, что требовало починки, готовил ужин.

Когда Ли не было рядом, я страшно скучала и представляла себе всякие ужасы. Вечерами я ложилась спать с мыслью, что могу больше никогда его не увидеть. Но хотя появлялся он обычно голодный как волк, небритый, усталый и грязный, по крайней мере, больше никаких ран и следов от побоев я не замечала.

Что бы ни случилось в тот первый раз, я надеялась, что теперь он более осторожен, и была рада, ведь отчасти это благодаря мне.

Не первый раз в своей жизни я осталась одна на Рождество; Ли сказал, что пришла его очередь дежурить. Еще он обещал постараться улизнуть, чтобы провести со мной хоть немного времени. Он сказал, что сможет уйти пораньше, но в десять вечера его все еще не было.

«Какого черта, — подумала я. — Что я, так и буду сидеть дома одна?»

Ну уж нет! Собраться было делом пятнадцати минут.

Любимое алое платье, каблуки, подкрасить губы и глаза, волосы зачесать наверх, но пусть несколько прядей падают на лоб и щеки — и я готова к выходу.

К половине одиннадцатого мы с Клэр и Сэм уже сидели в «Чеширском гербе». Я довольно сильно отстала от них, пришлось догонять при помощи двойных бренди. Клэр уже наметила себе жертву на рождественскую ночь, но он выглядел что-то слишком юным и к тому же успел набраться так, что вряд ли был способен на подвиги ради прекрасной дамы.