Он швырял камешки в прибой, но услышал меня, повернулся и подошел, только не затем, чтобы поговорить. Одной рукой он обнял меня за плечи, другой взял под подбородок и прижался теплыми, солеными от ветра губами к моим губам. Я сразу забыла и про волосы, дыбом стоявшие вокруг головы, и про шарф. Проказник-ветер тут же вырвал его из моих рук и поднял в небо как диковинную синюю птицу.

Ли оторвался от меня и помчался догонять шарф, а я стояла у кромки прибоя, хохоча во все горло, и ветер ловил звуки, слетающие с моих губ, и уносил прочь так быстро, что я сама не успевала их услышать.

Шарф то поднимался в небо, то спускался вниз, дразня Ли, взмахивая краями, как крыльями, дергаясь и трепеща на ветру, пока наконец не приземлился на мокрый песок. Торжествующий Ли принес его мне — грязный, мокрый и холодный.

Нам наскучило сражаться с ветром, и мы, взявшись за руки, отправились в сторону города. Запахи из прибрежных кафешек были слишком соблазнительны, мы зашли в закусочную, взяли одну на двоих порцию жареной картошки и сели за пластиковый столик у окна. Внутри закусочной тишина была почти оглушающей.

Мы молча жевали картофельные ломтики, разглядывая сквозь запотевшие окна прохожих, сгорбившихся из-за ветра, который, похоже, вознамерился сорвать с них пальто и брюки. У нас у самих горели щеки после общения с ветром.

— О, как бы я хотела, чтобы все дни были такие, как этот, — не удержавшись, выпалила я.

Ли задумчиво смотрел на меня, это он часто делал.

— Тебе надо бросить работу, — сказал он.

— Что?

Ли пожал плечами:

— Бросить работу, я говорю. Тогда мы сможем устраивать себе такие праздники каждый раз, когда у меня будут выходные.

Я рассмеялась:

— А на что прикажешь жить?

— У меня достаточно денег — хватит на нас обоих. Мы можем жить вместе.

Сначала я подумала, что это шутка, но он был вполне серьезен.

— Но я люблю свою работу, — сказала я.

Теперь рассмеялся он:

— Да ну перестань! Ты же все время жалуешься, что у тебя совершенно нет свободного времени.

— И все равно я не представляю, как это — бросить работу? Но спасибо за предложение.

Около кафе остановилась полицейская машина, из нее почему-то никто не вышел.

— Интересно, что они там делают? — спросила я.

Ярко-синие глаза Ли уставились в мои не мигая.

— Ты чего? — спросила я, улыбаясь.

— Мне надо тебе что-то сказать.

Он взял с тарелки очередной поджаристый ломтик и стал жевать, не сводя с меня глаз.

— Говори, — сказала я, но сердце у меня почему-то упало.

— Только это между нами. Идет?

— Конечно.

Даже и не знаю, чего я ожидала, но почему-то была абсолютно уверена, что ничего хорошего он мне сейчас не скажет.