Но поскольку на шоссе я тебя не нашел, пришлось переться прямо в аэропорт. Я рассчитывал задержать тебя по дороге! Я так гнал, едва успел приехать! Еще пара минут — и ты была бы уже в самолете!

Об этом мне думать не хотелось. Слишком больно было думать об этом.

— Ну а охрана аэропорта, у них ведь мониторы, они же видели, что ты меня якобы арестовывал?

— Да мне на них насрать. Аэропорт весь напичкан камерами слежения, они во всех магазинах, входах и переходах, каждый квадратный метр просматривается. Да только знаешь что? У всех этих камер — разные хозяева, так сказать, и половина вообще сломана или по каким-то причинам отключена. Или пленка кончилась, а денег на новую нет. Или просто лень напрягаться. Даже если бы кому-то взбрело восстановить, что там произошло, черта с два они склеили бы эти кадры. А если бы я позвонил нужным людям, так и вообще концов бы не нашли. Меня, если честно, больше волновала АРНЗ.

— Это что такое?

— Автоматическая регистрация номерных знаков. При желании можно было бы доказать, что я с ланкастерскими номерами побывал в Хитроу. Но я это предусмотрел: у меня есть парочка липовых номеров специально для этих целей.

Разговор этот ничего мне не дал. И сколько же я смогу еще протянуть, интересно?

Я выпила чашку чая, съела сэндвич, который Ли заботливо приготовил, и прикорнула на диване. Ли включил телевизор, мы посмотрели пару передач, вроде как все теперь нормально. Однако в одиннадцать вечера он снова велел мне раздеться. Я молча подчинилась, раздеваться одной рукой получалось очень медленно. Когда на мне остались только трусы, Ли велел вытянуть руки, и он снова защелкнул наручники на моих запястьях. Холодный металл полоснул по саднящим ранам, и боль накатила снова. Ли отвел меня наверх, опять в гостевую спальню, и бросил на пол одеяло.

Я села на одеяло, а он остановился в дверях, глядя на меня сверху вниз. Я думала, он сейчас отвалит, захлопнув дверь. Но нет, вошел в комнату и сел на пол напротив меня.

— Я ведь так и не рассказал тебе про Наоми, — сказал он негромко.

Суббота, 29 марта 2008 года"

"В субботу я встала рано и отправилась на пробежку. Какое-то время я промучилась с волосами, но все же исхитрилась соорудить хвостик. Волосы у меня отросли до середины шеи — самая противная длина: любой ветерок немедленно задувает их в глаза, а зачесать назад или уложить как надо практически невозможно. Поэтому и хвостик мой получился каким-то крысиным — я затянула его как можно туже красной эластичной резинкой, которую нашла на крыльце — кто-то случайно обронил, — и резво помчалась в сторону парка. На небе плыли рваные облака, но, похоже, дождя не ожидалось. Может быть, даже солнышко проглянет! Тогда я смогу пройтись по магазинам.