Он чувствовал их, когда целовал мое тело, ласкал его губами и языком. Но не сказал ни слова.

Я не думала об этом, я удивлялась — мое тело вдруг снова обрело чувствительность. Я чувствовала каждый его поцелуй, каждое прикосновение. Обычно там, где шрамы, кожа у меня или чешется, или вообще ничего не ощущает — врачи сказали, что там повреждены нервы. Но ласки Стюарта, видимо, разбудили эти спящие нервы. Так странно, удивительно и волшебно! Как будто мне подарили новую кожу.

Вторник, 25 мая 2004 года

Джонатан позвонил вчера на мобильный. К счастью, никого из сотрудников рядом не было.

Наш разговор напоминал интервью, но я знала, что это чистая формальность, — по большому счету мы уже договорились. Голоса его я не помнила, даже не очень помнила, как он выглядит. Я старалась не нервничать, но все равно немного заикалась. Расхвалила себя как могла — вроде это сработало. Он сказал, что вначале наймет меня на три месяца; если все пойдет хорошо, мы продлим контракт. Он заказал мне билеты и выслал по электронке расписание полетов; билеты ждали меня в аэропорту.

Вечером я поговорила с начальницей, объявив, что через две недели ухожу в отпуск за свой счет на год.

Она ужасно расстроилась. Я ее понимаю — теперь ей придется в срочном темпе подыскивать мне замену. Я успокаивала ее, вздыхала и делала грустное лицо, но сердце мое пело от счастья.

После работы я пошла в город, что теперь случается со мной нечасто. Мне надо было поменять фунты на американские доллары, однако я не могла открыто пойти на почту, поскольку боялась, что Ли следит за мной. Он должен был работать сегодня, но, по-моему, большую часть рабочего времени проводил, прячась от меня в подворотнях.

Довольно часто, впрочем, он выходил из своих потайных мест, чтобы я могла заметить его: в результате мне стало казаться, что он постоянно мелькает в толпе.

Я зашла в аптеку «Бутс», сделала вид, что рассматриваю упаковки с тестами на беременность (если где-то спрятался и следит за мной, пусть тоже немного помучается!), а потом проболталась с полчаса в отделе косметики.

Мой самолет вылетал в пятницу, 11 июня, в 4 часа дня; в последний раз я должна была появиться на работе в четверг, за день до вылета.

Я решила купить чемодан, спрятать его в офисе и потихоньку перетаскать кое-какую одежду и ценные мелочи на работу, чтобы Ли ни о чем не догадался. Позади моего кабинета был устроен небольшой чулан, — по счастью, кроме меня, туда никто не заходил. Конечно, и это был риск, но здесь я ничего не могла поделать.

Я решила взять только самое необходимое — докуплю что надо в Нью-Йорке.

Конечно, жалко было оставлять нажитое честным трудом барахло, но что делать! Забирать больше было рискованно.