Я не могу без ущерба своим людям выделить вам то же зерно или муку. И если я спущусь и вдруг выяснится, что они что-то испортили или рассыпали, то добра от меня не жди.

Айдан оскалился.

— Одевайся, котенок. Пойдем сейчас любить всех, кто под руку подвернется. Мне нужно отправить этот обоз! Кровь из носу как нужно. Снег валит. День, два и заметет дороги. А там семь деревень с пустыми хранилищами.

Поднявшись, он поставил меня на ноги. Оглядел и усмехнулся.

— Нет, начни я сейчас основательно тебя соблазнять, обязательно что-нибудь еще случится и сбегутся все, мешая процессу.

Я их знаю. Сойдемся пока на том, что я тебя люблю и хочу, а ты вроде как и не против позволить мне доказать, что я самый лучший дракон в этой части Севера.

— Только Севера? — я отправилась к окну и отдернула занавеску.

Ошарашенно уставившись во двор, тяжело выдохнула.

— Ну, нет, конечно. Я вообще самый-самый, — раздалось за моей спиной. — Ага, я их не любить сейчас буду, а убивать! — ожидаемо зло, рявкнул он. — Как можно было умудриться опрокинуть груженую телегу?

— На вторую телегу, — закивала я. — Там Сарен уже несется. Узри, дракон, как страшен бывает в гневе мой военачальник.

— Отстегает розгами? — Айдан обнял меня со спины и притянул к себе.

Я хмыкнула и покачала головой.

Сарен рычал. Размахивал руками и вопил на весь двор. К нему на помощь с крыльца сбежали два дракона. Братья Вагни в выражениях тоже не стеснялись.

— А хорошо они спелись, — фыркнул мой генерал. — Натягивай платье, чулки и плащ и пойдем наводить порядок. К тому же где-то еще стоят сундуки с моими вещами. Я вчера не рискнул их сюда протаскивать. Решил, что с утра оно будет как-то надежнее.

— Стратег! — я покачала головой.

— Конечно, самый лучший в этой части Севера, — похвалился этот скромный дракон и, поцеловав меня в волосы, подтолкнул в сторону шкафа.

Лис рыжий!

Стоя на крыльце, я привычно куталась в теплый серый плащ и наблюдала, как собирают обоз. С неба продолжали сыпаться мелкие колючие льдинки, попеременно сменяясь густыми мокрыми хлопьями. Погода совсем не радовала. Я поглядывала то на серое небо, то на тяжелые повозки, колесами утопающие в стылой грязи.

Что-то тревожило.

Наверное, подсознательный страх — вдруг мы потеряем и эту провизию. И тогда придется решать: голодать нам или тем деревням, которые расположены севернее.

Да, мой фьеф не был бедным, но этот год вышел неурожайным. В шахтах произошло несколько обвалов. Так что торговля камнями особой прибыли не принесла. Хватило, чтобы, как в народе говорится, поддержать собственные штаны. К тому же красноглазые на границах спокойно жить крестьянам не давали. Налеты, разбой. Обозы я часто отправляла и туда. А это все незапланированные траты.

Много трат!

Так что сейчас я прекрасно понимала, о чем так тревожусь.