Мда, Лакомка очень темпераментная особа. Ну а мне гордость не позволяла уступить этой блондинистой «кошке» и проиграть постельный марафон.

Не знаю, какого вывода от меня ждет отчим. Но я отношусь к услышанному сугубо прагматично.

— Значит, нужно поставить в моей комнате нормальную шумоизоляцию, — пожимаю плечами.

— Даня, — наставническим голосом произносит Степан. — Ты понимаешь, что так поступать не совсем правильно. Лакомка — иномирянин, женщина другого вида. Ты даже не знаешь, может ли она забеременеть от тебя.

— Не думаю, что она горит желанием завести ребенка, — отвечаю, вспомнив, как грустила альва по своей дочери.

— А если всё же забеременеет и родит больного малыша? — дожимает Степан. — Никто не знает, кто появится из союз альвы и человека. Ты, конечно, можешь сказать, что вы предохраняетесь. Но я не об этом, а о том, что мы ничего не знаем об альвах, — он вздыхает. — Пойми, мы все любим Лакомку. Но ее физиология нам неизвестна. Вдруг она после десятого секса с тобой сойдет с ума и откусит тебе голову, как самка богомола?

— Отец, — морщусь я. — Ты сейчас вылил на меня ведро предрассудков. Сознание Лакомки открыто мне полностью. Я помог ей вернуть человеческое обличье, я ставил ей щиты, я уже побывал в ее воспоминаниях везде где только можно. — На удивленный взгляд Степана поясняю. — Мы поселили ее у нас дома, ради безопасности всех нас пришлось пожертвовать конфиденциальностью ее личной жизни. В общем, я знаю многое о Лакомке. Уверяю, она не откусит мне голову, ребенка мы пока тоже не собираемся рожать. Волноваться не о чем.

Степан некоторое время молчит, опустив взгляд на кружку с черным, как деготь, кофе.

— Ну вы это…хотя бы потише резвитесь, ладно? — выдает отчим. — Мать вся извелась. Придумай как сделать так, чтобы мы вас не слышали. И патрульные тоже.

— Обязательно, — чувствую небольшое смущение. — Честно, не знал, что так получится. Больше подобного не повторится.

— Хорошо, — Степан отодвигает пустую чашку и встает. — А с Ириной я постараюсь поговорить, чтобы она поменяла мнение насчет вас двоих.

— Спасибо. — Действительно спасибо. Мне вот совсем не хочется говорить об этом с матерью.

Степан еще задерживается.

— Кстати, Даня, а с альвой это как… — он резко замолкает. В столовую заходит Тамара с моим завтраком.

— Что с альвой? — смотрю вопросительно на отчима, пока кухарка сервирует стол передо мной.

— Потом обсудим, — он невозмутимо отворачивается и уходит.

Я же принимаюсь за горячую яичницу. Через четверть часа, когда еду на базу, мне звонит Лена:

— Даня, а ты не общался с Антониной Павловной после того, как спас нас?

— Нет, а что такое?

— Ее нет в школе.