— Так какого черта Арисханов так ее прессует? — взорвался друг, Дан опешил.

— А ты откуда знаешь? Она с тобой советуется?

— Мне сестра рассказала, она слышала, как твоя мачеха выговаривала Зареме. Сатима потом расспросила Зарему, и та призналась, что брачной ночи у вас не было, вместо этого ты сообщил ей, что брак фиктивный. Сати сказала мне…

Он начал ходить из угла в угол то потирая затылок, то сжимая руки в кулаки. Даниял следил исподлобья, но внутри не было ничего кроме привычной пустоты и бесконечной усталости. А еще появилась странная ноющая боль во всем теле, легкая, но непривычная.

Как было бы хорошо, если бы они все оставили его в покое…

— Над ней уже открыто смеются, — тем временем продолжал Демуров, продолжая мерить кабинет по диагонали, — чем ты думал, когда оставлял ее там? Ты взял на себя обязательства, ты обещал беречь ее и заботиться, почему ты ее бросил? Ведь ты ее муж!

— И что? — еще холоднее спросил Дан. — Тебе какое дело? Мы сами раберемся.

— Мне? — сипло переспросил Демуров, — мне есть дело. Я ее люблю.

Дан потрясенно уставился на друга, даже в стол руками уперся.

— Ты? Зарему? И ты все это время молчал? Почему ты не сказал мне, Рустам? Я ни за что не пошел бы на этот брак.

— А что это изменило бы? — помертвевшим голосом ответил тот. — Кто я такой? Арисханов мне никогда не отдал бы дочку, выдал бы за кого-то из своих друзей, по мне лучше было, чтобы за тебя. Но я так надеялся на твой первый брак…

Они оба замолчали и не смотрели друг на друга.

— Тогда подожди, пока мы разведемся, я уже говорил Зареме…

— Ты не понимаешь, да? — снова завелся Рустам. — Развестись вы сможете через два или три года, не раньше. Сейчас можно только признать брак недействительным, Арисханов ее пригнал сюда, чтобы ты переспал с ней, Даниял.

И если ты этого не сделаешь, — он шумно вдохнул, — ты мне больше не друг.

Боль усиливалась, Даниял потер переносицу, и вдруг его осенило.

— Давай это ты сделаешь, Рустам, я фиктивный муж, я даже не прикоснулся к ней толком ни разу, и настоящим мужем не стану.

Голова дернулась от прямого удара, по лицу побежала липкая струйка, и Дан даже смог вдохнуть полной грудью. Это помогло ненадолго заглушить странную боль, что словно вливалась в тело. А Рустам навис над ним и прохрипел:"

"— За кого ты меня принимаешь? Она замужем, ты хочешь, чтобы я обесчестил любимую девушку? А о ней ты подумал? Ты отдаешь ее мне как товар, во временное пользование, ты хочешь, чтобы она руки на себя наложила? Мало тебе Даны?

И тогда Даниял ударил его в ответ.

— Не смей вспоминать Дану, — прорычал, в кабинет заглянула секретарь и испуганно захлопнула дверь. Демуров оттолкнул его и сполз по стене, запрокинув голову. Даниял опомнился и опустился на пол рядом с другом. Они долго сидели, молчали и смотрели в потолок.