"

"— Я подожду в машине, — бросил через плечо, Даниял не глядя кивнул.

— Я боялась, что ты не позволишь мне приехать, — ответила Зарема, и Дан в который раз прочувствовал, насколько в его сознании не вяжутся с ее образом понятия «жена» или «моя жена». — Поэтому я попросила Рустама меня встретить.

— Почему же? Цюрих очень красивый, здесь есть что посмотреть. Ты можешь прогуляться по городу, походить на экскурсии, поехали, я отвезу тебя в хороший отель. Можешь, конечно, остаться здесь, а в отель поеду я, но у меня тебе может быть не так комфортно…

— Даниял, — перебила его Зарема, — я приехала не на экскурсии.

Я приехала к тебе.

— Что значит, ко мне? — спросил он совсем другим тоном.

— Родители знают, что мы… ты… что я так и не стала твоей женой, — наконец сумела она выдавить, и Дан прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— А для твоих родителей это и не секрет, Зарема. Для отца как минимум.

— Он обвинил меня, — прошептала девушка, опустив голову, — они все меня обвинили, мои родители и твоя мать, что я не смогла заинтересовать тебя. Сначала они решили, что я что-то не то сделала, что опротивела тебе, и ты сбежал от меня сюда.

Мне пришлось признаться, что между нами ничего не было, и тогда стало еще хуже. Отец начал угрожать, что наш брак можно признать недействительным, что твоя семья вернет меня обратно, я буду опозоренной, потому что меня не захотел собственный муж, и меня больше никто не возьмет. Тогда им придется отправить меня в село к родне помогать с детьми, потому что меня выгнал муж. Я сказала, что ты до сих пор любишь свою первую жену, а они снова обвинили меня, что я не сумела тебя утешить…

Она опускала голову все ниже, прозрачные капли часто-часто капали на сцепленные на коленях руки.

Дан молча смотрел на ее вздрагивающие плечи и ничего не чувствовал кроме острой жалости и досады.

— Они сказали, чтобы я ехала к тебе. Я отказывалась, клянусь, — Зарема подняла глаза, затуманенные от слез, и его снова пронизала жалость, — но отец пригрозил, что после того, как я вернусь, отведет меня к врачу. К женскому… Даниял! Я прошу тебя, ты ведь сам согласился взять меня женой. Я прошу, сделай меня женой по-настоящему, как муж…

— Я понял, — Дан отлепился от стены и подошел к девушке, и даже руку протянул, чтобы коснуться ее плеча.

Но не коснулся. — Не плачь, Зарема, ты права, я действительно сам согласился. И я решу этот вопрос, обещаю. Ты пока отдохни с дороги, мне нужно в офис, я тебе перезвоню.

Он спустилася вниз, до офиса ехали молча, и в салоне автомобиля в полном смысле искрило от сдерживаемого напряжения. Но Даниял нарочно не начинал первым беседу. Они поднялись в кабинет, и тут Рустам не выдержал.

— Зарема сказала, у вас фиктивный брак.

— Да, — спокойно ответил Даниял, — я поставил условие отцу, он говорил Зурабу.