Много очень бестолковости, глупости, жадности, подлости, а сверх того, косорукости… Да по сравнению с этой советской властью власть воровского закона — что твоя Лига Наций!

После того разговора проникся Гера Медведев сочувствием к ленинградскому умнику, а уж когда тот дал ему прочитать свою статейку про воровские наколки — и вовсе зауважал. Дельная статейка оказалась, хотя много в ней было полно всяких умных и непонятных слов, и фразы строились, как товарный состав, — все слова, слова, слова, пока до конца дойдешь, забудешь, что в начале говорилось.

Но зато выходило, по Нестеренке, что его, Герины, парящие в облаках ангелы сродни боевой раскраске вождей американских индейцев… Чудно!

А когда в середине тридцать пятого года пришла Медведю пора выходить на волю, взял он у Егорушки, которому еще предстояло досидеть два месяца до полного «перевоспитания», на всякий случай адресок: вдруг придется свидеться?

И не зря взял — свидеться им пришлось, да не просто свидеться, а их пути-дорожки в жизни так тесно переплелись, что потом оба едва не числили друг дружку единокровными братьями…

Глава 7

28 сентября

08:10

На обочине Боровского шоссе стоял рыжий, фургон «Газель».

Водила спал, уронив голову на руль: с виду можно было подумать, что он гнал всю ночь из какого-то далекого города и вот, не доехав чуть-чуть до столицы, решил малость передохнуть… От резкого гудка промчавшегося мимо «Икаруса» спящий встрепенулся, рывком поднял голову и уткнулся ошалелым взглядом на свою окровавленную правую руку, со сна не понимая, откуда кровь и вообще что с ним стряслось прошлой ночью. Руку пронизывала страшная боль. Конечно, парень сразу же вспомнил все…

Шесть часов назад с простреленной рукой, преследуемый невесть откуда взявшимся крепышом с «узи», Сашка, таща тяжеленный чемодан и тяжело дыша, выбежал из дома в Кусковском парке. Но, услышав за спиной выстрелы, выпустил из рук свою ношу и, стремглав юркнув в заросли орешника, бросился вдоль забора к спасительной веревке. В голове у него крутилась единственная мысль — как спасти свою шкуру.

Тогда он даже не подумал, что у машины его может поджидать засада. Но ему повезло. Он благополучно перебрался через забор, хотя кровоточащая рука дико болела и ему больших трудов стоило преодолеть эти три метра вверх по свисающему с ветки дуба тонкому натянутому тросу вниз за ограждение к своему фургону.

Машина завелась с полоборота. Уже выехав на дорожку, ведущую через парк, он заметил темный силуэт какой-то легковушки, стоявшей на обочине, недалеко от треклятой усадьбы.