А тогда этому может быть несколько объяснений: замешан кто-то, кому реклама такая не нужна; либо это была тайная операция ментов — допустим, по наводке генерала Урусова, которому известно об этой усадьбе и которому сверху из ментовских кругов приказано искать… Но что искать? Что они надеялись там найти? Компромат на смотрящего по России? Но какой еще компромат им нужен, если у них на руках самый убийственный компромат — якобы участие Варяга в громком покушении на кремлевского чиновника… Да и до этого на Варяга собак немало понавешали.

Владислав задумался, мысленно зацепившись за слово «компромат».

Популярное нынче слово, ничего не скажешь.

Но на кого же ищут компромат? А если их интересовал вовсе не смотрящий? И если это были не менты? Тогда кто же?

Людмила тихо вздохнула и зашевелтась, просыпаясь. Владислав отвлекся от своих мыслей, повернулся к ней и стал гладить волосы этой преданной, любящей его женщины.

Взглянув на часы, Людмила вдруг спохватилась и стала торопливо собираться.

— Поеду, Владик… Я же к тебе сразу из госпиталя прискакала, даже дома еще не была, — словно оправдываясь, объяснила она.

 — Нужно обязательно появиться там, чтобы никто ничего не заподозрил. К тому же мне кошку надо покормить, рыбок… У меня дома целый зоопарк! Я к тебе днем, после обеда приеду! Ты только обещай, что уж отсюда-то никуда не исчезнешь… А то я без тебя теперь не смогу…"

"Владислав, прощаясь, поцеловал женщину и у двери условился, как они должны связываться по телефону — ни в коем случае не звонить со служебного или домашнего, а только из автомата через два «холостых» прозвона. Точно такие же инструкции о связи с ним он дал вчера ночью и Степану Юрьеву.

Сейчас никакие предосторожности лишними не будут.

Когда за Людой захлопнулась дверь, Владислав наскоро перекусил бутербродами, принесенными ею, и снова сел за рукопись…

Ростилав Самуйлов по жизни был человеком общительным, имел много приятелей, но на дело всегда ходил один. На Дмитровке еще с дореволюционных времен трудился не покладая рук профессиональный попрошайка Ванька Жуков, который был заядлым корешем Славки и частенько наводил своего приятеля на «жирных» клиентов, а уж дальше с клиентами Славик работал исключительно сам.

Когда же у него в подмастерьях появился Гришка Медведь, он стал ходить на дело только с ним в паре.

Как-то в двадцать третьем, когда уже Гришка к нему, можно сказать, накрепко прикипел, Славику верный случай подвернулся: подкинул ему наводчик с Дмитровки одну заманчивую квартирку рядом со Сретенкой, в которой проживал богатенький профессор физиологии господин Рождественский.

— Этот «физик» еще и до революции неплохо жил, — увещевал Славика наводчик, когда они сидели в трактире Сапронова у трех вокзалов.