В руке у нее был туго набитый полиэтиленовый пакет, из которого торчало горлышко пластиковой двухлитровой бутылки с водой.

Она вошла в комнату и увидела спящего на кушетке Владислава. Рядом на полу лежала раскрытая зеленая папка с машинописными листами. Варяг, словно почувствовав сквозь тяжелый сон чье-то присутствие, тут же проснулся и попытался резко встать — его лицо исказилось от пронзившей раненую ногу острой боли.

— Привет, Людочка! — улыбнулся он с усилием. — Не рановато ли решила мне осмотр устроить?

Она села на стул рядом с кушеткой и кивнула на пакет с торчащей из него пластиковой бутылкой:

— Тут для вас немного еды… Я, Владислав, не на осмотр пришла! — Людмила посерьезнела. — Мне надо с вами поговорить. Я ведь так и не знаю, кто вы, чем занимаетесь и почему уже во второй раз за последний месяц оказываетесь у нас в госпитале с ранениями… Но я врач, хирург, и мой долг — лечить любого, кто ко мне обратится.

— Послушай, Люда, мы уже давно на «ты», — поморщился Владислав. — Меня твой официальный тон нервирует. Что-нибудь случилось?

— Да, я смотрела новости. Вы… ты и твои приятели… Вы же были там вчера вечером? У Торгово-промышленной палаты? Это вы… вас… — Она сбилась и замолчала.

Варяг нахмурился, с трудом встал с кушетки и обнял ее за плечи.

— Люда, я не могу тебе всего рассказать. Да и не хочу. Для лечения это ведь не так уж и важно. Зачем тебе знать, кто я?

Молодая женщина опустила голову и порывисто прижалась к его плечу лбом."

"— Не знаю почему… но я о вас… о тебе… беспокоюсь. Я сегодня утром смотрела новости. Там сказали, что Владислава Игнатова подозревают в организации покушения на представителя президентской администрации…

— Уже затрезвонили, сволочи! Но это вранье, Люда! — вырвалось у Варяга. — Это провокация… Как-нибудь я тебе все объясню…

Он обнял ее и опять вдруг испытал к ней то же чувство благодарности и прилив нежности, которые ощутил вчера вечером. Людмила откинула голову назад и закрыла глаза. У нее было смуглое, чуть вытянутое лицо с широкими скулами, густые арочки бровей над широко поставленными глазами, большой рот с плотно сжатыми полными губами. Варяг ощутил прилив горячего желания и крепче сжал эту хрупкую, но такую решительную женщину в своих объятиях. Она затрепетала всем телом и доверчиво подалась к нему. Их губы слились в долгом жарком поцелуе, переросшем во взаимное любовное проникновение друг в друга. Ее горячий скользкий язык сначала робко, а потом все настойчивее искал ответной взаимности, стремясь ласкать все, к чему можно было прикоснуться: к губам, небу, языку.