И опыт мой хоть и противоположный твоему, Георгий Иванович, но тоже меня кое-чему научил. Во всяком случае, в людях… то есть вашего круга людях… — Артамонов слегка усмехнулся, — умею разбираться. Этот Варяг умен, силен, строптив, но в меру, умеет подчинять себе людей, авторитетен, честен. Талант имеет к точным наукам, много читает, интересуется иностранными языками. Словом, то, что надо, и к тому же вундеркинд. Таких умников и среди интеллигентной публики по пальцам перечесть, а уж среди уркаганов он и вовсе уникум!
— И я кое-чему научился за свою жизнь, — отпарировал звонившему Медведь.
— Ну и как сейчас? Ты определился наконец?
— Куда ты торопишься? — недовольно вздохнул Медведь. — Сам знаешь, что торопливость в нашем деле до добра не доводит.
— Но и излишняя медлительность тоже. Смотри, Георгий Иванович, опередят тебя. Ведь не мне тебе говорить, что война между криминальными кланами сейчас пойдет острее, чем прежде. Видал, какую активность Михаил Сергеевич развел со своей «перестройкой» да «ускорением»! Не сегодня-завтра Кремль легализует частную собственность — и тогда только держись! Эти волки рвать начнут все вокруг и друг дружку, подгребать под себя все, что плохо лежит.
— Да все я понимаю… — уже мягче огрызнулся Медведь и вдруг переспросил: — Калистратов, говоришь? Что-то фамилия знакомая… Уж не тот ли? — Но смутное воспоминание уже растаяло под грузом иных, тревожащих его мыслей.
— Верно. Но это я и без тебя знаю, Георгий Иванович. Вчера только читал последние рапорта из ГУИТУ.
— Как ты и предсказывал, Кирилл Владимирович, Мулла меня благословляет. Он сам-то лично Варяга не знает, но много хорошего слышал о нем от верных людей…
— Ну и добро, Георгий Иванович. Ну и добро. Значит, я его дело истребую к себе как бы на проверку, и тут оно в наших канцелярских коридорах благополучно затеряется… Чтобы никому было неповадно с ним какие-нибудь дела пытаться строить.


















Комментарии
Добавить комментарий