Маленький мальчик, на вид не старше двух лет, сидел на корточках у большой палатки в форме пирамиды. В руках у него была волшебная палочка, которой он тыкал в слизняка на траве. Слизняк медленно раздувался и уже достиг размера небольшой салями. Когда они поравнялись с ним, из палатки вышла мать мальчика.

— Сколько раз я тебе говорила, Кевин, нельзя… трогать… папину… палочку… фуууу!

Она наступила на гигантского слизняка, и тот лопнул. До них ещё долго доносились восклицания матери, заглушаемые криками малыша: — Ты лопнула слизня! Ты лопнула слизня!

Немного дальше две маленькие волшебницы, едва ли старше, чем Кевин, летали на игрушечных мётлах, которые поднимались ровно настолько, чтобы ноги девочек касались покрытой росой травы.

Их уже заметил маг из Министерства, который пробежал мимо Гарри, Рона и Гермионы по направлению к нарушительницам, бормоча себе под нос: — Посреди бела дня! Родители, полагаю, заспались…

То там, то здесь взрослые волшебники выходили из палаток и начинали готовить завтрак. Некоторые, украдкой оглянувшись по сторонам, разжигали огонь заклинаниями, а другие, с недоверием чиркали спичками, как будто сомневаясь, что из этого что-то получится.

Три африканских мага в длинных белых одеяниях сидели, погружённые в серьёзную беседу, не забывая при этом поворачивать насаженного на вертел кролика, которого они поджаривали на ярко-фиолетовом огне. Чуть дальше группа американских колдуний средних лет добродушно сплетничала под натянутым между палатками, усыпанным звёздами плакатом, на котором было написано «ИНСТИТУТ САЛЕМСКИХ ВЕДЬМ». Гарри перехватил отрывки разговоров на разных незнакомых языках, доносившихся из палаток, мимо которых они проходили и, хотя он не понимал ни слова, было ясно, что все говорившие находились в радостно-возбуждённом состоянии.

— Ээээ… у меня что-то с глазами или всё вдруг позеленело? — спросил Рон.

С глазами у Рона было всё в порядке. Они шли среди группы палаток, которые были настолько увиты толстым слоем клевера, что казались маленькими, странной формы бугорками, выросшими прямо из земли. Из палаток выглядывали весёлые лица. И вдруг кто-то окликнул их.

— Гарри! Рон! Гермиона!

Это был Шеймус Финниган, их одноклассник из Гриффиндора.

Он сидел перед своей покрытой клевером палаткой, рядом с женщиной с волосами песочного цвета, которая наверняка была его мамой, и с лучшим другом — Дином Томасом, тоже гриффиндорцем.

— Как вам украшения? — расплылся в улыбке Шеймус. — Министерству не очень-то нравится.

— Ох, почему нам нельзя показать наши цвета? — сказала миссис Финниган, — Вы пойдите и посмотрите, что болгары развесили над своими палатками. Вы, естественно, болеете за Ирландию? — добавила она, сверля Гарри, Рона и Гермиону глазами.