В свете фонарей парят мелкие сверкающие снежинки. Я вдыхаю полной грудью, и на выдохе любуюсь облачком пара.

– Любишь зиму? – говорит Глеб, с интересом глядя на меня.

– Да, – смущаюсь, потому что зазевалась и не заметила, что он за мной наблюдает, – а ты нет?

– У меня в феврале день рождения, так что с детства люблю. Ассоциация с праздниками. Новый год, потом день рождения.

Ого. Это что, адекватный диалог?

Я киваю.

– Видела у тебя на странице, что ты родился четвертого числа. Как отметил?

– Лофт снимали, в целом неплохо, – он пожимает плечами.

– Здорово. А я свой день рождения не очень люблю. Он в июне, вечно все друзья разъезжаются.

– Зато можно на природе отмечать. Шашлыки и все такое.

– Ага, только не с кем, – я смеюсь.

Глеб улыбается. Его глаза на морозе становятся пронзительного голубого цвета. Уже не уверена, что они такие же колючие, как раньше.

– Почему вы позвали меня в команду? – вдруг спрашиваю я.

– Потому что Егорова сломала палец.

– Нет, но почему именно меня?

– Видел, как ты играешь, – нехотя поясняет Янковский, – видели, точнее. Вместе с Яном.

Как только он произносит имя друга, его лицо меняется. Он хмурится и бросает на меня взгляд исподлобья. Мне становится неловко.

– Ой, нам сюда!

Глеб прошел чуть дальше нужного поворота во дворы, и я хватаю его за руку, чтобы остановить. Ладонь теплая, несмотря на мороз, и я сама пугаюсь своего жеста. Тут же отдергиваю свою руку и чувствую, как краснею, вплоть до ушей. Хорошо хоть они под шапкой."

"Янковский улыбается уголком губ, по своему обыкновению. И мы сворачиваем на узкую дорожку между пятиэтажками. Он пропускает меня вперед, потому что вдвоем там не пройти из-за сугробов. Мы снова идем молча, а потом вдруг Глеб хмыкает за моей спиной.

Я оборачиваюсь:

– Ты чего?

– Хорошо смотришься сзади, Винни.

– Ой, какая же ты все-таки сволочь, Янковский, иди сам вперед! – я подталкиваю его перед собой, пока он посмеивается, и ядовито добавляю, – ты тоже со спины ничего. Даже лучше, чем с фасада!

Он хохочет, чуть откидываясь назад, и я вижу пар от его горячего дыхания. Не выдерживаю и тоже смеюсь.

Мы доходим до моего дома и останавливаемся напротив друг друга.

– Ну, это мой подъезд, – я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

Дом, конечно, выглядит не очень презентабельно. Старый, угрюмый, неказистый. Он давно не видел ремонта и сурово смотрит на мир темными окнами, от которых пахнет старым жильем. Глеб наверняка живет в месте покруче. Но он не подает виду. Только смотрит на меня сверху вниз. Я чувствую непривычное волнение. Не понимаю, что это, но на секунду мне кажется, что он вот-вот меня поцелует. Его взгляд движется от моих глаз к губам и обратно. Я сглатываю. Хочу ли я этого? В грудной клетке все вибрирует.

– Ну, тогда пока, – говорит он.