Я лихорадочно перевожу взгляд с самодовольной улыбки Глеба на растерянного Яна. Наверняка он недоумевает, когда мы с Янковским успели так уж подружиться. Мысли мечутся в голове, как вспугнутые голуби, быстро и бестолково. О, я ведь уже говорила, что сравнения – мой конек?"

"Наблюдая за Яном с трибуны (как образцовая влюбленная дурочка), я знала, что он трепетно и эмоционально относится к игре. Но Глеб был еще сильнее сдвинут на волейболе. Ввязывался в споры с противниками или судьей, со злости посылал мяч в стену в случае неудачи. Видели когда-нибудь, с какой скоростью летит мяч с подачи волейболиста? Можно без головы остаться. Поэтому я всегда считала Глеба немного психом, а выдержка Яна меня восторгала. Разумеется.

Так как они потеряли игрока перед важным матчем, могу только представить, как переживает за это Глеб. И сейчас он ясно дает мне понять, что я не могу отказаться.

– Петрова? – выводит меня из ступора Карась. Кажется, ему надоела эта немая сцена.

– Да, – с трудом выдавливаю я из себя, – давайте попробуем.

– Тогда все в зал.

Я скидываю на пол рюкзак и через голову снимаю форменный жилет. Подумав, кидаю на диванчик и клетчатую рубашку, оставаясь в черных джинсах и белой майке. Оборачиваюсь и ловлю на себе странный взгляд Глеба. Есть в нем что-то такое, что заставляет мои щеки залиться румянцем. Пытаясь скрыть смущение, я сразу же разворачиваюсь и иду в зал. До того, как за мной закрывается дверь тренерской, я слышу голос Карася:

– Подача добротная. Но она низкая, что она будет делать на подборе?

Я крепко сжимаю зубы, потому что злость клокочет где-то в горле и грозит в любую секунду вырваться наружу. Видали? Я низкая. Да я просто никогда ему не нравилась! И если до этого у меня еще были мысли нарочно завалить так называемую проверку, то теперь я полна решимости утереть старой рыбе нос.

Карась ставит нас в тройку и заставляет меня демонстрировать нападающий удар, потом я бесконечно подаю, и показываю, как ставлю блок. Я действительно низкая, но у меня хорошая техника, и я высоко прыгаю. К тому же от злости я все выполняю просто идеально. Даже не помню, когда последний раз так играла. Наверное, в своей старой школе.

В конце концов мы играем два на два, до пятнадцати очков. Я и Глеб против Карася и Яна. И я ставлю жирную точку в этом испытании, когда, подпрыгнув и прогнувшись в спине, отправляю мяч в центр поля, куда не успевает никто из противников.

– Красотка! – кричит Глеб, и мы звонко даем друг другу пять.

Тяжело дыша, я замираю рядом с ним, и он добавляет тихо и серьезно:

– Это было здорово.

– Спасибо, – я смотрю в его голубые глаза, и меня будто затягивает в круговорот.