В темном стекле отражается мужчина с горящими глазами и крепко сжатыми губами. Мужчина, которого я не знаю. Но, у которого появился шанс все вернуть.

Этот шанс сейчас в моей постели. Хотя может и не спит — не знаю. Пора пойти проверить. Но в любом случае хочу верить, что она чувствует себя в безопасности.

Я даже могу представить, как она спит — на боку и натянув одеяло до подбородка. А хочу, чтобы спала, прижавшись ко мне спиной. И не со страхом. С доверием.

— А доверие тебе теперь надо будет еще заработать, — хмуро говорю своему отражению.

С Кристиной проще, в ней я уверен. Хоть Криська та еще заноза в заднице.

Не говорит ничего, но в ее взгляде — осознание. И подозрение. Будто ждет-выжидает, когда я ошибусь. Или наоборот, не ошибусь. Ей придется принять. Придется простить. Там без вариантов.

Смотрю на пустой бокал. Верчу в руке.

Пойду, наверное, побреюсь. Нормальные люди, когда женятся, каждый день бреются. Чтобы не исколоть нежную кожу.

Медленно открываю дверь и направляюсь наверх.

Сегодня я ничего не скажу, просто лягу рядом. Мы просто поспим вместе. Может быть, завтра…

* * *Лиза

Я так долго сижу на кровати, что затекают мышцы. Заставляю себя встать, чтобы пойти в душ.

Но когда вхожу в гардеробную, примыкающую к спальне, чтобы найти пижаму, с удивлением обнаруживаю, что мой чемодан разобран. Это постарались помощницы госпожи Эдер?

Одежда аккуратно разложена и развешена с одной стороны гардеробной. На второй половине развешены и разложены мужские вещи.

У нас одна гардеробная на двоих. Так и должно быть у мужа и жены.

Подхожу ближе, смотрю на висящие ровными рядами мужские рубашки, пиджаки и брюки. От них доносится чуть уловимый запах мужского одеколона. Уже мне знакомого, уже привычного.

Касаюсь рукой плотной ткани. Глажу, перебираю пальцами вешалки.

Я никогда не жила с мужчиной. Очень давно я жила с родителями, но они рано отправили меня в пансион. Я плохо помню как мама ухаживала за отцовскими вещами. А с Маратом у нас не было общего быта. Совсем.

У нас вообще было мало общего. Только секс.

Была любовь. Страсть. Теперь вот есть общий ребенок.

Мы так и не успели с ним создать общую историю. И только сейчас я задумываюсь, а точно не успели? Или может, и не создали бы?

Марат не женился на Лоре, когда узнал, что она беременна. Так почему я решила, что он бы женился на мне? Только оттого что мне приснился сон, как он делает мне предложение?

А сделал бы он мне предложение наяву? Что он сказал мне, если бы остался жив?

Это мы с Кристиной решили, что он сошел с ума от счастья, если бы узнал, что у него будет сын.