Так что это должно компенсировать потерянное время… может быть, даже опередить. Просто заткни нос, когда будешь пить, потому что это вещество очень сильное. Баллхорн не подходил ко мне в течение трех дней после того, как я его сварил.

— Отлично, — пробормотала Софи, но все равно потянулась за флаконом.

— О, ты не можешь принять его сейчас, — сказал Элвин, засовывая пузырек в сумку, висевшую у него на плече. — Нам придется подождать до тех пор, пока не ляжешь спать, чтобы ты смогла выспаться. Это тяжело. Как уже сказал, я сделал эликсир для Сандора, и уверен, ты заметила, что он немного больше тебя.

Тебе предстоит тяжелая ночь. Но это будет стоить того, чтобы твои кости снова окрепли, обещаю. Я могу также посоветоваться с Ливви и узнать, есть ли у нее какие-нибудь предложения. Обычно она поступает не так, как я, поэтому может подумать, что я что-то упускаю.

Ливви была врачом Черного Лебедя… хотя она обычно называла себя Снадобье, когда играла эту роль… и она была частью проекта Мунларк, поэтому понимала уникальную генетику Софи даже лучше Элвина.

Эделайн взяла Софи за здоровую руку и провела большим пальцем по ее перчатке.

— Не волнуйся, я все время буду рядом.

— Да?

Эделайн кивнула.

— Если только ты не хочешь, чтобы я оставалась.

Она хотела.

Правда хотела.

Но она не хотела казаться какой-то слабоумной маленькой девочкой, которая не может жить без мамы.

— Делла тоже останется? — спросила она.

— Я так не думаю. В Эверглене много чего происходит. А Фитц все еще под седативными.

— Да? — Она попыталась повернуться, чтобы увидеть его, но ее мозг не оценил этого.

— Что случилось? — спросил Элвин, когда она глубоко вздохнула.

— Просто голова болит.

Он нахмурился и щелкнул пальцами, сверкнув фиолетовым шаром вокруг ее лица.

— Что за головная боль?

— Понятия не имею. Нормальная? Я проснулась с ней, и она вроде как все еще там. Пульсирующая боль в глазах.

Он нахмурился еще сильнее.

— Все в порядке? — спросила Эделайн.

— Да, — медленно произнес Элвин, меняя цвет с пурпурного на розовый. — Вот этого я и не понимаю. Обычно я вижу головные боли. Они светятся там, где сосредоточена боль. Но… — Он пробовал зеленый, красный, желтый, оранжевый и синий свет, качая головой после каждого.

 — Ничего. И я знаю, что ты не выдумываешь, Софи.

Как бы ей этого хотелось.

Это было бы намного менее болезненным.

Но это заставило ее задуматься…

— Что ты видишь, когда смотришь на мою руку? — спросила она. — Перелом.

— Надеюсь, это вопрос с подвохом, потому что я ничего не вижу, — сказал Элвин, дождавшись, пока он пройдется по ней всеми цветами спектра. — Что ж… я вижу разрывы и все остальные повреждения, до которых мне еще нужно добраться. Но нервы все еще выглядят притупленными от лекарства.