— Просто займи любое понравившееся место, — объяснила Эделайн. — Твой кулон регистрации сообщил им, что ты здесь, как только ты вошла в дверь. Они придут к нам, когда подойдет наша очередь.

Софи кивнула, выбрав три места в одном из темных углов, но это не мешало людям обращать на нее внимание. Она была еще более узнаваема, благодаря шоу Невидимок на фестивале. Так что следующий час она провела, обнаружив, что скорее будет сражаться с кровожадными троллями или подвергнется нападению потока теней, чем будет сидеть в платье с оборками, делая вид, что не замечает, как люди шепчутся о ней.

И, боже, они шептались.

Каждые несколько секунд раздавалось: «Это Софи Фостер, Софи Фостер, Софи Фостер».

— Софи Фостер? — спросила женщина с очень густой челкой и очень красными губами.

— Да, — пискнула Софи… потом откашлялась и попробовала снова. — Да, это я.

Женщина кивнула, окинув Софи быстрым взглядом, прежде чем ее бирюзовые глаза встретились с карими. Выражение ее лица оставалось нейтральным. Но крошечная морщинка появилась между ее изогнутыми бровями, когда она сказала:

— Я — Кери и пришла, чтобы забрать тебя.

— Прекрасно, — сказала Софи, готовясь встать и не споткнуться. — Вы не пойдете? — спросила она Грэйди и Эделайн, когда поняла, что они все еще сидят.

Грэйди покачал головой.

— С этого момента ты сама по себе, малышка. — Он улыбнулся, но в его тоне было что-то грустное, и она поймала себя на том, что наклоняется, чтобы обнять родителей, прежде чем последовать за Кери по стеклянному коридору, вдоль которого тянулись десятки одинаковых серебряных дверей.

— Никогда не думала, что подборщиков пар так много, — сказала Софи, чтобы нарушить неловкое молчание.

— Это не так. — Кери подвела Софи к самой последней двери и нажала ладонью на черную панель в центре, вызвав тихий писк, прежде чем дверь открылась, показав маленькую квадратную комнату с зеркальными стенами. Она не последовала за Софи, сказав ей сесть на единственный стул в комнате, и что кто-то скоро придет.

А это означало, что Софи быстро обнаружила, что еще хуже сидеть в одиночестве в маленькой холодной комнате, в компании своих панических мыслей и бесконечного количества собственных отражений.

Она потянулась к ожерелью Фитца, водя большим пальцем по сверкающему сердцу, чтобы напомнить себе, зачем она это делает. И когда это не помогло, она, наконец, сдалась и дернула зудящую ресницу.

Еще три были отброшены… одна даже загадала желание, потому что достигла предела… прежде чем одна из зеркальных стен раскололась, и в комнату вошли две женщины. У одной была темная кожа, полные губы и натуральные волосы, а другая была ниже, в веснушках и белокурая… и все же что-то в них казалось идентичным.