— Нет, просто закрой глаза. — Нежные пальцы Флори коснулись щеки Софи, и ее хрупкий голос запел медленную, сладкую мелодию… ритм, который ощущался как пульс, когда Флори выдыхала нежные слова на древнем земном языке.

Первый куплет был праздником ночи… балладой танцующих теней, ползущего тумана и всех тех крошечных, успокаивающих движений, которые позволяли миру погрузиться в спокойный сон.

Но по мере того, как песня продолжалась, слова изгибались в оду самой тьме. Напоминание о том, что есть цель и сила, даже в самых темных местах. Даже к теням внутри себя.

Гнев.

И сомнения.

И печаль.

Воспоминания, слишком болезненные, чтобы их воспроизводить.

Все звенело уязвимостью и силой."

"И с каждым новым ударом… с каждым новым импульсом… монстр менял форму. Пока он не перестал быть монстром. Просто что-то еще жило в ней. Что-то, что она могла бы обнять. И когда Софи отдала свои мысли теням, тени приветствовали ее.

И она уснула, когда эхо затихло.

***

Софи проснулась от пьянящего аромата экзотических цветов, а когда открыла глаза, ее балдахин был опутан нежными лозами четырех растений, которые принесла ей Флори и которые благодаря песне выросли в три раза.

Она могла бы лежать там, вдыхая его весь день.

Но дел было слишком много.

Начиная с визита в Эверглен.

Она привела Флори, надеясь, что новая песня утихомирит эхо Фитца так же, как и ее. Но они оба немного отвлеклись на хаос.

Софи предполагала, что после всего, что произошло, в доме Васкеров будет произведена уборка и внесены изменения в систему безопасности. Но она никак не ожидала увидеть, как рухнут массивные ворота.

— Совет решил, что будет лучше, если мы сообщим, что здесь нет секретов, — объяснил Олден, заметив, что Софи смотрит на упавшие металлические панели. — И они, вероятно, мудры.

— Но будет ли это безопасно? — Софи пришлось спросить. — Особенно с…

Она удержалась от упоминания Альвара.

— Не волнуйся, охрана будет, — пообещал Олден. — Она будет не так эффектна. А сейчас нам лучше привлекать меньше внимания.

Квартира Альвара тоже исчезла.

И улей был похоронен.

Она решила не спрашивать, что они сделали с телами. Вместо этого спросила:

— Вы в порядке?

Олден вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть, как гномы срывают еще одну панель светящихся прутьев.

— Нелегко понять, что тебя одурачили. Или кто-то, кого ты любишь… не заслуживает такого отношения. Было достаточно мучительно наблюдать за тем, что вы пережили той ночью, зная, что я ничем не могу помочь… Гизела ясно дала это понять множеством угроз. Но… наблюдать за Альваром. Увидеть момент, когда вспыхнуло воспоминание. И он перестал быть сыном, в которого я только начал верить и вместо этого стал монстром, которым я никогда не хотел верить, что он действительно был.