— Давай сообщим информацию в СМИ, мол, погибла в катастрофе? Или лежит в клинике в коме? Ты всех за нос водить как долго собираешься? Все равно не отвертеться потом. Неизвестно какие фортеля потом эта твоя копия выкинет…"

"Меня уже начинал выводить из себя этот разговор и настрой Сергея, но был один нюанс, который мешал сделать так, как он советовал. И я бы обязательно прислушался к его словам, если бы не одно «но», с которым я ознакомился сегодня, получив по почте копию завещания Абрамова от его адвоката.

— Буду водить за нос до оговоренных сроков в завещании, — шумно выдохнул я.

Поднялся на ноги, подошел к стеллажу, взял на одной из полок черную папку и бросил ее на стол перед Сергеем.

— Абрамов своей семьи толком никогда не имел, и уж больно переживал при жизни за мои семейные ценности. В Юле души не чаял. Как думаешь… — задумчиво протянул я, возвращаясь в кресло, — мне проще устроить воскрешение мертвецов, чтобы они исправили свои ошибки или найти похожего живого человека и просто потянуть немного времени?

— Какая страница? — Сергей подошел к столу и взял в руки папку, в которой находился договор опеки и копия завещания Абрамова. Сразу понял, где собака зарыта.

— Да там всего она одна, пробегись глазами до конца.

— Ох, твою ж мать! — выругался он, когда дочитал. — Все один к одному, — захлопнул папку и швырнул ее обратно на стол. — Ни черта ты не получишь обратно свою долю, пока пятнадцать лет не исполнится вашему браку с супругой… Вот Юлька! Всегда была оторва, даже умереть по-человечески не захотела. Но и ты тоже хорош. На хрена такие документы подписывал? У тебя ведь с мозгами всегда полный порядок был!

— Знал бы где упаду, соломки подстелил. Все активы с Абрамовым мы объединили еще до того как я узнал, что Юля увлеклась наркотиками. Отдавать свою долю Разумовскому я естественно не намерен в случае неисполнения пунктов в завещании. И Артем не игрушка, чтобы туда-сюда ходить по рукам. В общем, полгода мне необходимо, чтобы вступить в наследство, а там договор опеки пролонгируется автоматом вплоть до совершеннолетия Артема, — поднял глаза и серьезно поглядел на Сергея.

— А потом? Может быть, Юля полгода как-нибудь протянула бы? Хотя в таком состоянии в каком я видел ее в последний раз… — тяжело вздохнул Сергей и покачал головой.

Я вспомнил ее сухое и изможденное тело с проступающей сеткой вен, и в районе сердца неприятно кольнуло. Захотелось подняться с кресла и поехать домой, закрыться в своей раковине и не решать никаких проблем как минимум еще месяц или полтора, пока окончательно не приду в себя.

— Потом… — продолжил я спустя паузу, когда картинка моей умершей жены рассеялась перед глазами.