Да, я хорошо помнила слова Сергея и Антона, что Юля не любила все это дело, поэтому готовкой и уборкой занимались другие люди, но как-то все это было неправильно… не так!

Я нарезала салат из свежих овощей к ужину, что приготовила в наше отсутствие Ирина Вячеславовна, думала о предстоящем вечере и даже не услышала, как на кухне появился Антон.

— Значит стало плохо? — я вздрогнула и слегка задела ножом палец от неожиданности и тут же прижала его к губам, подняв испуганные глаза к мужскому лицу.

— Извини, — он тут же оказался рядом и взял мою руку. — Дай посмотрю, я не хотел тебя напугать. Сильно порезалась? — он с беспокойством смотрел на меня своими невообразимо красивыми глазами.

Мужские прикосновения творили со мной странные вещи и заставляли тело откликаться на них. Я бы, наверное, и палец не пожалела отрезать, лишь бы Антон смотрел на меня всегда таким взглядом. Он не отрываясь сканировал меня глазами, в которых плескалась забота, а я вдруг ощутила, как задрожали мои колени. В груди сделалось тесно и сердце болезненно сжалось. Даже не знаю, что лучше: видеть холодную маску на его лице или такое неподдельное беспокойство.

— Все нормально, — я смотрела на мужчину, позабыв о своем пальце, который щипал и истекал кровью. — Это… придумал Артем, я изначально была против. Я чувствую себя хорошо… — сбивчивым голосом, принялась быстро объяснять я.

— Будем считать, что это действительно уважительная причина, — Антон кивнул на мою руку, которую держал в своей, — но только по моей вине. — Держи палец поднятым вверх, — скомандовал он, опустил мою руку, подошёл к одному из шкафчиков.

Я уже освоилась со своей ролью полноправной хозяйки этого дома, знала где и что находится, в том числе и на кухне. Несколько дней, как преступница лазила украдкой от персонала в доме по всем комнатам, шкафчикам на кухне, получала инструктажи от Сергея. Вот и сейчас, едва сдержалась, чтобы не подсказать Антону, где находится аптечка, когда он замешкался и не сразу открыл нужную дверцу шкафа.

Мужчина извлек из серого чемоданчика клей и приблизился ко мне. Положил его на стол, включил кран, вымыл руки и, не выключая воды, повернулся ко мне, аккуратно взял за руку и потянул к крану, чтобы промыть палец. Промокнул полотенцем, открыл тюбик с гелем и нанес мне легкими движениями на поврежденную поверхность. Все его движения были уверенными и слаженными, будто он каждый день занимался подобным.

— Порез не глубокий, но лучше заклеить, — отпустил меня, смотря мне в лицо внимательным взглядом. — Жить будешь.