Тварь!

Это моя невеста!

Моя женщина!

Надеюсь, кучер отработает каждую монету и выкинет мусор из кареты на самом опасном участке дороги. Там, где промышляет разбоем всякий сброд, потерявший человеческий облик.

А если этот тщедушный молокосос выживет и осмелится ещё раз показаться мне на глаза - сам убью. И тело спрячу так, что никто и никогда не найдёт.

Кипевшая во мне злость отчаянно требовала выхода наружу, но мой взгляд остановился на Николь. Побледневшей, с потухшим взглядом и дрожащими кончиками пальцев."

"Неистово захотелось её обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. И свернуть шею любому, кто не так на неё посмотрит.

Это какая-то магия.

Как простая девушка из небогатого дворянского рода за одни жалкие сутки сумела меня покорить? Подчинить своей воли, приручить словно дикого зверя.

Она и сама не подозревает, какие чувства пробудила во мне. Милая, наивная Николь.

Не в силах расстаться с ней, я выдумал идиотский предлог, чтобы подольше побыть с ней наедине. Понаблюдать за её реакцией, чтобы понять - взаимно ли наше притяжение или мне придётся её долго и упорно добиваться?

Хотя куда она денется? Я хорош собой, богат, умею любить женщин.

И впереди у нас целый год.

Вопрос в том, долго ли я смогу держаться?

Не терпится прямо сейчас бросить на пол эти идиотские чемоданы, закинуть её на плечо, как варвар, принести в храм и в спешке обручиться. А потом взять её сразу же, на обратном пути. В карете. И ещё раз, уже в поместье.

Как подобает. На шёлковых простынях.

- Оставить вас наедине? - спросила Николь, а я порадовался, что стою к ней спиной, и она не видит, как сильно я возбудился от собственных мыслей.

Надо было как-то продолжать разговор. Спина взмокла от напряжения. Камзол стеснял меня так, что я едва дышал. Сняв его, я повернулся лицом к Николь и не без удовлетворения заметил, с каким интересом она смотрит на меня меня… Точнее на мой торс.

Никки смущённно отвела взгляд, а я удобно устроился в кресле, надеясь, что она не заметила как оттянул брюки мой напрягшийся пах.

В её стеснении была своя прелесть, и я смог не удержаться от того, чтобы не прощупать почву, пусть и смутил её ещё сильнее.

А она забавная. Так мило злится, негодует. С Седриком вела себя иначе.

Тут и дураку понятно, что я её привлекаю, только она сама этого ещё не понимает. Или боится понять.

- Николь, я тебе нравлюсь? - дерзко спросил, с вызовом глядя в её большие, кроткие глаза.

И первое же, что она выпалила:

- Вы хороши собой.

Даже не думала отпираться. Хотя потом, конечно, опомнилась и последовали непонятные мне “но”. Какие могут быть “но”, если свободных мужчину и женщину тянет друг к другу? Тем более, если у них намечено бракосочетание.

И, кажется, уже не фиктивное.

Оставалось решить одну немаловажную проблему.