Я целовалась-то всего с двумя парнями, с первым, чтобы понять, что это такое, а со вторым, чтобы убедиться, что всё не так плохо, как мне показалось в первый раз. Оба раза оставили меня настолько разочарованной, что больше я даже пытаться не стала, полностью сосредоточившись на балете.

Так что, стоило Багиру, притянув меня к себе, поцеловать, я, охваченная неизведанными ранее ощущениями, ответила. Слишком уж приятны были его губы на моих, как и слова о том, что он мечтал об этом весь вечер. Происходящее в ту ночь было словно сном.

Мне казалось, подобное происходит лишь в фильмах, где герои полностью растворяются друг в друге. Не было ни ожидаемой боли, ни смущения. Мне казалось, что мы были созданы, чтобы принадлежать друг другу.

Чтобы врастать друг в друга.

Для меня, вчерашней девственницы, всё происходящее было небесным таинством. Только вот с рассветом я поняла, что для мужчины, которому я отдала самое ценное, что у меня было, в произошедшем не было ничего особенного. Его слова о том, что давно ему не попадалось такой отзывчивой кошечки, были лучшим тому подтверждением.

Он даже предложил как-нибудь повторить и оставить мне свой номер. Что я, конечно же, не сделала. Волшебство ночи закончилось, и карета превратилась в тыкву, а принц — в мышь. Так что, собрав свои вещи, пока он был в ванной, я ускользнула из той проклятой комнаты отдыха, где отдала свою честь на офисном диване, даже не подумав о последствиях…

Чайлдфри — субкультура и идеология, характеризующаяся сознательным желанием не иметь детей. Речь не идет о людях, которые откладывают рождение детей на более поздний срок или не имеют твердой позиции в данном вопросе.

Багир

— И что будешь делать? — спрашивает Макс, друг и компаньон в одном лице, пару дней спустя.

— Что-что, в отказ пойду. В первый раз, что ли, — морщусь я, вспоминая очередной звонок деда.

Старый упрямец и не думал отступать, наседая и шантажируя.

— Ну и женился бы. В чем проблема? — пожимает плечами Максим. — Твоя жизнь от этого не особо и изменилась бы.

— Да я бы, может, и женился, да вот только дело одним браком не ограничится же. Деду правнука подавай, — выплевываю я, злясь лишь от одной мысли об этом.

— Ну и заделай ему правнука. Или у тебя с этим проблемы какие-то? — шутит он, делая глоток давно остывшего кофе.

Сегодня мы задержались за обсуждением очередного контракта, а потом перешли на личные темы, потеряв счет времени.

— Не собираюсь я заводить детей! Ни ради деда, ни ради его наследства, — не подержав шутку, отчеканил я. — Ты прекрасно знаешь мое отношение к подобному.

— Нездоровое отношение, скажу я тебе. Как можно не любить детей? Они же такие сладкие! — осуждающе качает он головой.

— Поосторожнее со словами, если кто услышит, решит, что ты людоед, — закатил я глаза.