Как вы считаете, мне подождать пока его выпишут, или лучше сообщить пока он еще в больнице? — делился я сомнениями, обуревающими меня.

— Хмм… — задумчиво протянул он. — Давайте-ка подождем до завтра с этой новостью. Вы приходите завтра в одиннадцать вместе с женой и ребенком. Время посещения заканчивается. С этим у нас строго, привести семью вы уже не успеете, а если скажите ему такую новость, и уедите, заставив ждать встречи, боюсь это будет для него лишним волнением.

— Да, думаю вы правы. Тогда просто зайду к нему и справлюсь о его здоровье. — кивнул я согласно.

— Только его перевели. Давайте я вас провожу. — указал Альберт Станиславович в нужном мне направлении.

— А почему? Я же снял для него вип-палату, — удивился я.

— Так не захотел ваш дедушка проживать в ней. Ему, видите ли, скучно одному. Вот нам и пришлось перевести его к другим старичкам…

— Ну, что? — накинулась на меня Надя стоило мне войти в дом. — Сказал Аслану Багировичу о нас?

Они с Маржей, сидели в гостиной, развлекаясь тем, что тискали Манипулятора. Который был только рад такому вниманию.

— Не сказал, — вздохнул я. — Врач посоветовал сразу вас познакомить, чтобы не мучить старика ожиданием.

— Ты чего тогда такой смурной? С ним же все в порядке? — нахмурилась она, настолько искренне звуча встревоженной, что я почти поверил в ее беспокойство обо мне.

— Да поцапались с дедом, как всегда. — вздохнул я, садясь между ними на диван. — Я ж для него вип-палату снял, а он, отказавшись от нее, свалил в общую!

— Багир, так ему скучно там одному, — вступилась Маржа.

— Так ты знала!? — возмутился я, поворачиваясь к ней корпусом.

— Хватит уже рычать! — стукнула неожиданно меня по плечу Надя. — Вон лучше подержи сына, пока мы будем готовить ужин. Он нам своими капризами, не дал ничего сделать. — передала она мне мальчишку.

— Ох, как же приятно видеть отца с сыном! Просто копия Багира, — запричитала Маржа, смотря на нас повлажневшими от эмоций глазами.

Манипулятор, словно только этого и ждал, чтобы засунуть в рот большой пальчик, и положить голову мне на грудь, хлопая своими синими глазищами, которые украшали длиннющие черные ресницы.

— Спать хочешь, маленький? — как учила Надя проворковал я, чувствуя себя каким-то дебилом.

— Можете оба пока вздремнуть. Ты ведь тоже толком не выспался, милый. Два дня за рулем, — «пожалела» меня жена, вставая с дивана и трепя за волосы, чего я ой как не любил.

— Ой! Он что позволяет тебе трогать его волосы? — тут же удивилась Маржа, зная про мой бзик. — Он терпеть этого не может, причем с детства, никому не позволяет дотрагиваться до своих волос.

— Я не никто, — улыбнулась Надя, вновь проходясь пальчиками по прядям. — Правда милый?

— Правда, милая, — прошептал я, сжимая зубы.