— Ну чего ты ревешь? — сменив тон, попытался я зайти с другой стороны. — Мама спит. Понимаешь? Так что не реви!

Видимо человеческого языка он не понимал, так как мои слова не оказали на него никакого воздействия, и он все продолжал завывать, мешая мне думать.

Когда так и не сумев добудиться до этой спящей красавицы я решил вызвать скорую, мне наконец перезвонил Максим.

— Ты чего трезвонил? — спросил запыхавшийся друг.

— Это ты чего трубку не брал!? — сразу же наехал я на него.

— Бегал… Это что за шум? Я сейчас действительно слышу детский плач? — удивление друга передавалось даже через телефон."

"— Сейчас же дуй в офис! Тут твоя Надежда валяется в глубоком обмороке, а ее сын в истерике! Я не знаю, что с ним делать! Он уже минут пять не замолкает! Уже весь красный!

— Так стоп! Что значит не знаешь, что делать!? Возьми на руки и укачай! Детям нельзя долго плакать! — отчитал он меня.

— Я бы и укачал если бы знал как! Я в отличии от тебя по выходным нянькой не подрабатываю! — зло рыкнул я в ответ на эту нотацию.

— Черт, Багир! Просто возьми его на руки и покачай! Неужели это так сложно?

— Представь себе сложно! Он орет как резанный! А это горе луковое все не просыпается! Я уже и водой ее облил, но ей хоть бы что!

— Ты скорую вызвал? — обеспокоенно спросил он, пока я всунув наушник в ухо чтобы освободить руки пытался подступиться к рыдающему ребенку.

— Как раз собирался, когда ты позвонил.

— Я выезжаю, скорую сам вызову, успокой ребенка! — положил он трубку не дожидаясь моего ответа.

— Господи! Вот почему я не собираюсь заводить детей! — простонал я, неловко перехватывая манипулятора на руки, и пытаясь его покачать.

Только вот ребенок разревелся от этого еще громче.

— Ну что такое? Что ты хочешь, а? Дать тебе провод? Хочешь под стол? — пытался я понять, как его успокоить.

С каждой пройденной минутой беспокойство все больше охватывало меня. Надежда лежала, не шелохнувшись не смотря на громкий плач сына, способного и мертвого поднять. Но она… Я даже проверил ее пульс, который слава богу хоть и не сразу, но все же смог прощупать.

— Вот ведь! Да ты весь мокрый! — только тут перехватив извивающегося ребенка одной рукой я заметил что одежда-то на манипуляторе вся насквозь мокрая! — Как я мог не заметить!? — Начал корить я себя.

Попытался снять странную штуку, напоминающую скафандр, но и тут ребенок начав размахивать руками не давал мне исполнить затеянного. Кричать он, судя по всему, устал, и лишь изредка издавал недовольные возгласы, все так же продолжая лить слезы.

— Эх, ты, неразумное существо, я ж помочь тебе пытаюсь, — покачал я головой, наконец сумев расстегнуть ряд кнопок.

А вот стянуть эту штуку с маленького извивающегося тельца оказалось еще той задачкой.