И рванулась навстречу четвертому гоблину, уходя из-под замаха топора. Громила врезался в ведьму, сбил ее с ног, и они, борясь, покатились вниз по склону.

Мир завертелся, голова взорвалась болью. Силы оказались не равны: противник был мощнее и, кроме того, являлся обладателем впечатляющих желтых клыков, которыми едва не впился в лицо женщины. Но во время падения враг выронил топор, а Шарлиз каким-то чудом удалось подтянуть к животу колени. Резкий толчок, поворот, болезненное напряжение всех мышц — и ведьма оказалась сверху.

В нос ударила одуряющая вонь, но она уже выхватила кинжал и по рукоятку всадила его в голый живот гоблина, а сама кошкой отскочила в сторону, наблюдая за тем, как тварь корчится в предсмертных конвульсиях.

Все тело ныло от ушибов. Превозмогая боль, Шарлиз вновь начала путь наверх. По дороге подняла лук, выбралась на площадку, по широкой дуге обогнула вонючие тела врагов и, пройдя мимо мертвого грифона, оказалась возле яйца. Остановилась, изучая. Яйцо было даже больше, чем она рассчитывала, — ей по пояс.

Черное, со светло-коричневыми пятнами. И теплое. Ведьма долго смотрела на него, затем потянулась к кошелю. Нет, так дело не пойдет. Яйцо, конечно, живое, но прочная магическая скорлупа может защитить его обитателя даже от ее волшбы. К тому же оно не умеет нападать. Магия не сработает.

Шарлиз вновь приложила ладони к шершавой поверхности. Она не могла заглянуть за эту оболочку магическим зрением, но руки явно ощущали отчаянные удары, доносящиеся изнутри. Твареныш пытался выбраться наружу.

Скорее всего, почувствовал гибель матери, вряд ли время могло так совпасть естественным путем. Но скорлупа еще слишком твердая, сам грифоныш не выберется.

Не беда. У него будет помощь.

Оглядевшись, ведьма взяла один из гоблинских топоров, взвесила в руках. Огромен и чудовищно неуклюж, но Шарлиз была гораздо сильнее, чем можно было предположить, гладя на ее скромный рост. Топором женщина орудовала осторожно, отдавая себе отчет, что ни в коем случае нельзя повредить птенца.

Скорлупа не поддавалась. Из чего бы ни была сделана оболочка яйца, магически усиленные доспехи ей и в подметки не годились. В конце концов ведьма плюнула на деликатность, ударила со всей силы, широко размахнувшись и едва не упав, когда инерция огромного топора повела ее в сторону. На скорлупе появилась тонкая трещина. Отбросив оружие гоблина, Шарлиз зачарованно смотрела, как под отчаянными, беспрерывными ударами изнутри трещина все больше и больше расширяется.