"

"Горячие пальцы впились мне в бедра с такой силой, что оставляли синяки.

Я поняла, что у меня внутри разрывается просто какой-то безумно неконтролируемый огонь.

— Не смей, не смей, я тебе говорю! — дотянувшись до подушки я схватила её и со всей силы запустила в мужа, но он даже это на это никак не отреагировал.

навалился на меня, одной рукой прижал мне шею и выдохнул в губы:

— Сейчас ты все вспомнишь. Какая ты была со мной, женушка! Поняла?

Горячие пальцы скользнули вниз и дёрнули край белья.

Я завизжала, давясь слезами.

29.

Слезы душили, клокотали где-то в горле, я всхлипывала, дёргалась, старалась, вывернуться из хватки Альберта, но он только сильнее наваливался на меняю

Это не было правильно, это не было нормально, это не было тем, чем было раньше.

У Альберта всегда были очень сильные руки, такие, что он сжимал почти всегда безумно крепко, но никогда за всю жизнь ни разу он не сделал мне больно.

— Пусти, пусти, — задыхаясь выкрикивала я, чтобы вывернуться у него из рук.

Я дёрнула в итоге одной ногой и постаралась зарядить ему в пах. Но вместо этого он перехватил за колено мою ногу и резко склонившись поцеловал нежную кожу.

— Что ты орёшь? Вот что ты орёшь, — хмельно усмехаясь, спросил Альберт. И перехватил меня посильнее. — Что ты орёшь? А что ж, когда ты была со мной всю жизнь, ты так не всхлипывала и не визжала, что ж ты все время благопристойной была, — рычал он, продолжая напор.

Его руки шарили по моему телу, как хозяйские, а я понимала, что ещё одно движение и у меня случится ну, по меньшей мере инфаркт.

— Не смей так делать, не поступай так со мной, нет. Я твоя бывшая жена, —взвизгнула я, выгибаясь дугой, так, что Альберта даже отбросило на мгновение.

Я снова дёрнулась, потянулась рукой к подушке и на этот раз зарядила прямо по лицу мужу.

— Да прекрати дёргаться. Не обижу. — Жарко выдохнув мне в шею, произнёс Альберт, и его губы больно сжали мою кожу там, где сонная артерия.

— Не надо, — взвизгнула я, не понимая, какого черта он со мной делал, зачем, зачем, для чего. Ему не нужно было это ничего, он нашёл себе молодую девку. — У тебя баба беременная, пусти!

Мне казалось, что в какой-то момент я ужом вывернусь у него из рук и свалюсь с другой стороны кровати, но вместо этого я ощутила себя уже ближе к изголовью.

Я металась и лупила ладонями Альберта по груди.

— Да прекрати ты, — распахнутая рубашка показывала бугрящиеся вены на шее, на ключицах. — Прекрати, что ты, как маленькая, ноешь, не обижу, ты же знаешь, не обижу. — Рычал на меня муж, совсем потеряв контроль над собой.

Это белая горячка была, это однозначно белая горячка была, да не мог в нормальном состоянии Альберт до такого дойти. Ему кто-то что-то подсыпал на вечере, либо подлили.