— Здравствуй, Альберт:

Эпилог

Расставаться с Максом было похоже на то, что просто отрезаешь от себя куски живого.

Уходить от предателя мужа было легче, там чётко было понимание, что он плохой.

А Макс был хороший.

Макс был хороший настолько, что я не могла обрекать его на жизнь со мной, я ведь ничего не могла ему дать. И он этого не понимал и заставлял моё сердце только сильнее разрываться в груди. А я знала, что, если бы мне было на него наплевать, я бы с ним осталась. Но за три года, которые мы были вместе, я стала частью его. Не могла я желать ему такого, что он разочаруется. Он молод, он горяч, и действительно, то кольцо, которое лежало все это время, оно должно было найти свою хозяйку.

Если оно не нашло меня, значит, это о чем-то то говорит.

Спустя ещё год я все-таки решила победить своих демонов. И приехала к Мите на день рождения. До этого у нас все праздники были поделены надвое. До этого у нас было состояние того, что имя отца это, как имя Волан де Морта, того, кого нельзя называть.

Гордей справлялся с этим на все сто процентов, а Зина плакала. Потому что Зина оказалась воспитана настоящей девочкой. Слишком ранимой и даже в свои года не понимающей, что мама с отцом могут просто разойтись, она не говорила, ничего не показывала, как недовольна, она просто плакала.

И я об этом не знала, пока в какой-то момент не застала её на одной из встреч с красными глазами.

— Он все разрушил, он все предал. — Дрогнувшим голосом сказала дочь— И мне больно от всего, мне больно от того, что ты живёшь в какой-то закрытости. Мне больно от того, что ты боишься полюбить.

Нам всем больно, и она была права.

Я все-таки решила, что со своими демонами надо разобраться, поэтому стояла, смотрела на Альберта, который за эти года постарел до ужаса. Не только в волосах, но и в щетине появилось много седой россыпи. Смотрела и понимала, что сейчас

передо мной стоял не мой бывший муж изменник, а человек, у которого трое детей, младшую дочку он растит сам, человек, который строит бизнес, который закрылся от мира, который запер все чувства на замки.

Я стояла, глядела на Альберта, и это был не мой муж, с которым я разводилась, не мой муж, за которого я выходила замуж, это был другой человек. Но все равно с его именем.

— Здравствуй... — Тихо прошептала я и вздохнула.

— Ты не изменилась. — Мягко выдохнул Альберт, делая несколько шагов ко мне, поравнялся, опёрся локтями о перила балкона, вздохнул, посмотрел в темнеющее небо.

— Спасибо.

Но он был не прав. Я изменилась. И одним из показателей моих изменений стала медицинская карта, в которой черным по белому было написано, что и климакс пришел, и как бы мой врач не старался его оттянуть, это было неизбежно и то, что сердце у меня сбоит и давление скачет на погоду.

Я изменилась.