— Ты о чем?

— О том, что приличной женщине за сорок многое нельзя, нельзя спать с пареньком моложе, нельзя радоваться, потому что спишь с пареньком моложе. Так что давай мы с тобой не будем пересекаться, мне достаточно того, что ты мне поднял самооценку.

— Ален, а мне вот что делать с тем, что ты у меня не только самооценку поднимаешь? — Фыркнул Максим, делая резкое движение и, оказываясь возле меня.

Он положил ладонь мне на талию, потянул на себя так резво, что я не выдержала, и рука дрогнула, чай расплескался сначала по мне, потом по Максу И он, отстранившись от меня, выматерился.

— Твою мать.

— В ванной есть сухие полотенца, можешь попробовать высушиться, зелёный чай не оставляет следов, — сказала я, отдёргивая от себя ткань платья.

Макс качнул головой.

— Ты же специально это... Я знаю.

— Да, специально, и это очень круто, что ты сам до этого догадался.

— Ален, зачем ты так?

— Максим, иди высуши свою рубашку.

Когда я осталась одна в кухне, у меня от нервов задрожали руки. Мне казалось, что ещё один шаг, и я просто соберу Митю и свалю куда-нибудь в Турцию, засяду там на два месяца, чтобы никто меня не трогал. Буду трескать турецкие апельсины купаться с внуком в море. И периодически выбираться на морские прогулки.

Но перед этим, перед этим надо было расставить все точки над! и наконец-таки довести отношения с Альбертом до логического финала. Поэтому дрожащей рукой я вытащила телефон и долго смотрела на иконку с номером бывшего мужа, того, с кем, в принципе, мне было достаточно неплохо, и какого черта его что-то не устраивало в нашем браке? Хороший был брак, крепкий, стабильный.

Я никогда Альберта не воспринимала как должное, всегда он был для меня центром вселенной.

Мой юпитер.

Когда он поднял трубку, я вдруг поняла, что вбиваю последний гвоздь в крышку гроба нашего брака, но все же я сделала это намеренно зло, отчаянно. И с невыносимой лютой болью, что разрывала сердце на мелкие куски.

— Элла родила.

Достоверно известно не было, но еспи отошли воды, то уже ничего ведь не попишешь, правильно?

Я слышала, как Альберт набрал полные лёгкие воздуха. И он даже хотел что-то сказать, но в последний момент меня окликнул Макс.

— Ален, я свою рубашку там скинул, когда ты снимешь платье?

Я вздрогнула, по спине прокатилась капля пота.

Отчаянная мысль мелькнула в голове о том, что ворота ни в чем не виноваты.

Но вместо этого тяжёлый хриплый выдох раздался в трубке, а потом короткие гудки.

Я посмотрела на мобильник.

И заблокировала экран.

Развернулась к Максиму и прошлась равнодушным взглядом по подтянутому торсу, по косым мышцам живота, которые уходили под ремень брюк, по накаченной груди и широким плечам.

Наверное, это тоже было неизбежно."

"Наверное, какие-то шаги мы делаем не в следствии логики, а вопреки ей.