Вы ведь, если не ошибаюсь, в Лубенском гусарском служили и там слыли недурственным сабельным бойцом?

Подобная осведомленность о деталях его биографии немало удивила Лунева, но он постарался не подать виду. Как ни велик был офицерский корпус, всегда находятся те, с кем прежде служил, был в юнкерах или же в академии.

— Все верно, — подтвердил он. — Правда, было это, увы, давненько, но ведь, как говорится, мастерство не пропьешь. Хотя, полагаю, мы последние, кому еще необходимо искусство владения холодным оружием. Пулеметы и аэропланы убьют его."

"— Вот тут я с вами, пожалуй, не соглашусь.

 — Чарновский открыл дверь в небольшой зал, у стены которого красовалась оружейная стойка с великим множеством разнообразных клинков. — Я понимаю, о чем вы говорите, — продолжил конногвардеец, — пулеметы, артиллерия, аэропланы с их бомбами — все это делает неэффективными лихие кавалерийские атаки, но ведь использование подобного оружия, — ротмистр обвел рукой ряд сверкающих клинков, — для умерщвления себе подобных — это лишь его прикладная функция. Скажем, если над дверью красуется кусок холста, на котором нарисованы фрукты и дичь, то мы можем догадаться, что по ту сторону двери кормят. Однако ж, надеюсь, вы не станете низводить голландские натюрморты до уровня кабацкой вывески? Уверяю, точно так и здесь.

Фехтование, как никакое другое искусство, дает возможность образовывать личность гармоничную, развитую как умственно, так и физически. По сути своей, фехтование — те же шахматы, которые признаются всеми как гимнастика для ума, но только оно требует куда большей скорости и, как бы это поточней выразиться, осмысленности. Ведь как бы то ни было, а шахматы — все же условность, игра, в которой два человека не спеша и со вкусом пытаются навязать противнику свою волю и просчитать ходы, ведущие к победе.

Что ж, те же расчет и воля требуются в фехтовании. Но здесь призом является жизнь. Согласитесь, веское основание, чтобы думать быстро. И подчинить себя этой мысли, ведь все то, что сможет продиктовать твои мозг, — Чарновский приложил указательный палец ко лбу, — должно исполнить твое тело.

— Вас послушай, так фехтование следует произвести едва ли не в главные предметы в каждом военном учебном заведении.

— И в невоенном тоже, — усмехнулся ротмистр — Ведь чему в первую очередь учат в наших университетах?

— Чему же? — Лунев заинтересованно поглядел на собеседника.

— Логике. Подспудно она есть во всякой дисциплине, ибо без нее современное мироустройство понять невозможно. Логика — та же шашка, рубить ею получается прекрасно, но вот на что-то большее, увы, она не годится.

— Вы что же, Михаил Георгиевич, уж и логику отрицаете?

— Ну отчего же, господин полковник? Ни в малейшей степени.