— Нешто Чарновский — шпион?

— Кто знает, кто знает, — с силой промолвил Лунев, едва размыкая губы, словно пытаясь остудить накаленную его размышлениями атмосферу. — Как говорится, всякий поляк в России — уже на треть шпион. А у этого еще и отец из ссыльных. В общем, ротмистра сего днем и ночью наблюдать неотступно! Все, что обнаружится, докладывать лично мне!

— Уже делается. — Снурре подскочил на месте от внезапной перемены любезного тона Лунева на командный.

— А кстати, отчего? — спохватываясь, что так и не выяснил причину полицейского надзора за бывшим адъютантом прежнего командующего гвардией и петербургским гарнизоном, осведомился контрразведчик.

— Так ведь он же масон! Мастер ложи, именуемой «Чаша Святого Иоанна». А за всеми масонами, в Российской империи обретающимися, велено приглядывать.

— Ну прямо напасть какая-то! — Лунев раздраженно стукнул по столу ладонью. — Вот только вольных каменщиков нам здесь не хватало!

* * *Жандармский поручик возник перед Лаис с той скоростью, с какой в руках шулера появляется козырный валет вместо унылой шестерки. Синий мундир сидел на нем, как влитой, гармонируя с синевой глаз так, будто именно по этому цвету поручик выбирал себе род службы.

— Сударыня, позвольте вам отрекомендоваться, — приятным вкрадчивым баритоном заговорил офицер. — Поручик Вышеславцев Алексей Иванович. Мне приказано заниматься вашим делом. Прошу вас простить, если мои люди были с вами грубы, им мерещится шпион в каждом иностранце. Даже в такой восхитительной даме, как вы.

— Господин поручик, я не нуждаюсь в ваших комплиментах! — напуская на себя холодную надменность, проговорила Лаис. — Потрудитесь объяснить, что здесь происходит!

— Разбой, сударыня. — Вышеславцев развел руками. — Сами понимаете, времена нынче неспокойные, нечисти всякой много развелось. Совсем безобразники обнаглели! В двух шагах от царского дворца уже промышляют! Впрочем, вам еще повезло. Благодарите Бога, что у вас управляющий этаким хватом оказался.

— Да что ж тут стряслось-то?!"

"— Это пожалуйста! — Жандарм приосанился и начал декламировать, точно читая протокол. — Вскоре после наступления темноты, достоверно по времени никто сказать не может, трое неизвестных, воспользовавшись тем, что кухарка Дарья Гаврилова, из петроградских мещан, выходила черным ходом во двор, ворвались в квартиру венгерской дворянки Эстер Лаис, по паспорту — Лаис Эстерхази, именуемой здесь также Ларисой Львовной, и, под угрозой расправы заперев прислугу в одной из комнат, принялись грабить апартаменты вышеозначенной госпожи Эстер.