Многие считали причастной к убийству невесть куда пропавшую дочь покойного, но следов ее тогда не сыскалось.

— Благодарю вас, — переводя дыхание после коньяка, проговорила женщина. — Почти чудом мне удалось добраться до Венгрии. Отец рассказывал, что в его отсутствие всем имуществом распоряжается младший брат Иштван, но, как оказалось, он скончался за год до того, и все досталось моему единокровному брату Миклошу. Я нашла его в Айзенштадте в замке наших предков. Не скажу, чтобы он был рад встрече. Он, как и многие, полагал, что именно я виновна в гибели отца.

— Как же вам удалось переубедить его?

— Мне не удалось, — печально вздохнула Лаис. — Но я предрекла Миклошу скорое изменение его судьбы, и поскольку оно и впрямь оказалось очень скорым, брат решил поверить мне на слово.

— Что же это было за пророчество? — спросил, точно невзначай, Лунев, невольно чувствуя, что разговор интересует его все больше и больше."

"— Я обещала ему неожиданное повышение по службе и удачную женитьбу. Капитана Миклоша Эстерхази назначили адъютантом императора. Там на приеме в честь дня рождения Франца-Иосифа он познакомился с герцогиней Саксен-Кобург-Готской и вскоре стал ее мужем. Он и без того был весьма богат, женитьба же сделала его богатым несметно. На радостях он предложил мне хорошее ежемесячное содержание, если я уеду из империи куда-нибудь подальше.

— Боялся очернить свое имя?

— Конечно, — вздохнула рассказчица. — Ведь меня разыскивали по всей Европе. А доказать свою непричастность к этому ужасному убийству я не могла. Полагаю, что в нем замешаны нотеры — стражи, опасавшиеся, что отец укажет посторонним дорогу в священный город.

— Но в таком случае эти изуверы, должно быть, угрожают и вам?

— Возможно, увы, и такое, — печально согласилась Лаис, — потому-то я и решилась скрыться у самого края земного круга. Но как знать, быть может, враг притаился совсем рядом? Быть может, там? — Она сделала широкий жест. Лунев повернул голову в сторону окна, за которым темнели эллинги Воздухоплавательного Поля. В прежние дни петербуржцы радостно следили здесь за полетами воздушных шаров и даже настоящего дирижабля, казавшегося чудом инженерной мысли. При этом воспоминании в уме Лунева вновь всплыла неказистая фигура коллежского асессора Снурре. «И все же надо проверить, что об этой девице имеется в архиве департамента полиции».

— Я вижу, господин полковник, вас мучает вопрос. Задайте его, я вовсе не обижусь.

— О чем, собственно, речь? — с удивлением, смешанным с опаской, проговорил Лунев.

— Вы же хотите знать, для чего я рассказываю вам все это?

— Ну, положим.

— Как только я увидела вас, я поняла, что нити наших судеб крепко переплетены.