Платье, которое надели на девушку, разительно отличалось от того, что она носила до этого. Струящееся мягкими волнами, оно подчеркивало все выпуклости Элизы. Глубокое декольте открывало на всеобщее обозрение большую часть мягких полушарий ее пышной груди. Девушке постоянно хотелось подтянуть корсаж повыше, спрятав грудь, которая ей казалась совсем открытой, чуть ли не голой. Однако, если бы она сравнивала свое декольте и декольте, которое было у большинства дебютанток на приеме, то могла бы понять, что ее наряд — сама скромность. Но по сравнению с тем монашеским одеянием, что Элиза носила до этого, платье было более чем открытое.

Новенькие уютные туфельки на небольшом каблуке довершали наряд. Ему явно не хватало украшений, но Его Величество счел некорректным сразу выделять девушку, задаривая ее драгоценностями. Поэтому Элиза ограничилась скромным кулоном, доставшимся ей от матери.

Одетую таким образом, а по меркам Элизы, так раздетую, девушку проводили к королю.

Король ждал ее в гостиной своих покоев, удобно устроившись в кресле и закинув нога на ногу. Черные брюки из ткани, напоминающей кожу, но гораздо более тонкую, плотно облегали сильные подтянутые бедра. Белая шелковая рубашка на груди была распахнута, обнажая мускулистую грудь и подчеркивая широкие плечи. Весь облик Антуана говорил о том, что это сильный и уверенный в себе человек, с детства привычный повелевать и подчинять. Элиза же, всю жизнь подчинявшаяся своим опекунам, эту ауру власти чувствовала особенно остро и она ее… возбуждала? Девушка поймала себя на мысли о том, что готова для этого мужчины сделать все, чего бы он ни потребовал. И ей хотелось выполнять все его приказания, даже самые неприличные. Впрочем, понятия о неприличности в ее наивной головке пока ограничивались ощущениями горячих рук на своем теле и страстными поцелуями.

Король поднял голову и взглянул на Элизу. Его зрачки слегка расширились. когда он увидел ее в новом образе.

— Совсем другое дело, — восхищенно выдохнул он.

Мягким гибким движением король вскочил с кресла и оказался рядом с девушкой. Он жадно разглядывал ее, оглаживая взглядом ее распущенные по плечам локоны, слегка испуганные, но любопытные глаза, пухлые губки. Взгляд опустился ниже и еще больше потемнел, задержавшись на зоне декольте. Король буквально впился взглядом в мягкие полушария. Секунду он сомневался и вдруг обхватил ладонями ее едва спрятанные в платье грудки и выдохнул прямо в губы:

— Боже, какая красота! Это просто преступление — скрывать такое под тем убожеством, что вы называли платьями!

Ощущение горячих ладоней на груди для Элизы было непривычно, но безумно приятно.