У костров, пока их кормили и дали кой-какую одежонку, те жаловались на неудачи, а Громыхало, Фарамунд и Вехульд обходили лагерь, прислушивались, присматривались

— Дрянь народец, — подвел итог Громыхало, когда сошлись в сторонке. — Набрал всех, кто горазд пограбить... Треть при первой же драке либо сбежит, либо предаст... Наши покрепче. И оружие у нас настоящее, а не эти мясницкие ножи да топоры плотников...

Вехульд просто сплюнул под ноги. Фарамунд кивнул:

— Ладно. Теперь нас семьдесят человек. Когда пойдем брать крепость Свена, я их брошу в самое опасное место. Добычу надо заслужить!

Громыхало сказал с облегчением:

— Ты как в душу мне глянул! Мы весь лес на пузе исползали, а они теперь с нами на готовенькое?

Вехульд хмыкнул, брать крепость, это не совсем на готовенькое, но Громыхало прав: если повезет, то скоро они все станут господами.

А они прошли к этому путь подольше, чем эти новенькие.

Костер он разрешал разжигать только в низине, чтобы пламя огня в ночи не увидеть даже за деревьями, сырыми и смолистыми ветками не пользовались — дабы черный дым не указывал издали.

Сейчас почти треть отряда затаилась в дозоре.

Сам Фарамунд сидел у костра, чертил на земле прутиком замысловатые знаки. Громыхало посматривал издали, на план крепости не похоже, как и на движение отрядов. Сам он побывал в разных войнах, служил Риму в рядах федератов, видел, как вот так вычерчиваются схемы будущих сражений, но у их вожака сейчас что-то иное...

— Как думаешь брать крепость? — спросил он, не выдержав. — Свен, хоть сам уже и заплыл жиром, но дело знает. А на воротах у него самые умелые да бдящие.

Фарамунд буркнул:

— Видишь вот эту рубашку?

Громыхало проследил за пальцем вождя.

Тот небрежно провел по вышитому краю своей сорочки.

— Ну, красивая... А что?

— Если бы она дозналась о моих планах, я бы ее сжег.

Громыхало долго молчал, двигал складками на лбу. Наконец с угрюмым подозрением спросил:

— За что?

Фарамунд вынырнул из дум:

— Ты о чем?

— За что сжег бы собственную рубаху?

— А ты все еще... Из предосторожности. Чтоб никому не проболталась.

Громыхало умолк. Некоторое время молча смотрели в багровые угли, каждый видел свое, затем к ним подсел Вехульд. Осторожно поинтересовался:

— Фарамунд, я насчет крепости.

.. Когда, думаешь, лучше напасть?

Громыхало хмыкнул и отвернулся. Фарамунд поинтересовался с усмешкой:

— Боишься, что тебя не разбудят?

Вехульд захлопал глазами. Подошел Занигд, посмотрел на Громыхало и Вехульда, спросил тихонько:

— Фарамунд, а как именно ты думаешь захватить крепость?

Он не понял, почему Громыхало и Вехульд переглянулись, заржали. Фарамунд поманил Занигда ближе, огляделся по сторонам, спросил свистящим шепотом:

— А ты умеешь хранить тайны?

— Умею, — ответил Занигд гордо.