Вехульд на всякий случай бросил быстрый взгляд по сторонам: Громыхало уже исчез, как и трое-четверо особо верных людей Фарамунда — где-то на постах, а остальные колеблются, вмешиваться не будут."

"— А нам не нужен такой вождь, — сказал он громко, — который утаивает нашу общую добычу! Мы не против, чтобы твоя доля была хоть втрое больше нашей! Но всяк имеет долю. И всякий должен получать ее сразу.

Фарамунд вскинул ладонь, заговорил громко, чтобы слышали все:

— Вы берете все, когда захватываем обоз, село или перехватываем другой отряд. Но золото уходит в казну, которой распоряжаюсь только я.

Сейчас я говорю, что время тратить еще не пришло. Кто-то считает иначе? Что ж, переубедите меня...

Он отступил на пару шагов. Его руки поднялись к плечам, откуда торчали рукояти двух мечей. Только у него мечи настолько длинные, что начал носить за плечами, удивляя всех, у кого мечи немногим длиннее поясных ножей. Все в отряде знали, с каким нечеловеческим искусством их вожак владеет этими мечами, но сейчас Вехульд только сказал громко:

— Если ты не отдашь нам нашу долю, тебя не спасут даже пять мечей. На этот раз ты что-то не рассчитал.

..

В голосе Фарамунда прозвучали первые нотки бешенства:

— Что ж, тварь!.. Давай! Если добежишь до меня живым, я даже не подниму на тебя меча — руби!

В мертвой тишине Вехульд медленно повел головой по сторонам. Глаза были непонимающими. С ним шестеро отважных сорвиголов, остальные отхлынули, словно морские волны при отливе. Они стоят посреди поляны, семеро с оружием в руках против одного-единственного человека... так в чем же дело?

Вдруг в тишине ясно послышался скрип сгибаемого дерева. Со всех деревьев, окружающих поляну, в их сторону смотрели нацеленные стрелы.

Люди сидели молча, не шевелились, почти неотличимые от листвы. Этих стрелков, судя по всему, было не меньше десятка.

— Так вот ты куда послал Громыхало, — произнес Вехульд мертво. — Что ж, ты опять все рассчитал наперед!.. Теперь я уже сомневаюсь, что и разговор о дележе затеял я, а не ты... Что ж, стреляй!

— Громыхало я не туда послал, — ответил Фарамунд, глядя ему в глаза. — Убрать оружие! Ну, я кому сказал?

Вехульд нехотя вложил меч в ножны. Остальные опустили головы, пятились, старались встать за спинами друг друга.

Из-за дальних кустов, что за спиной Фарамунда, раздался гулкий голос Громыхало:

— Фарамунд!.. Давай перебьем их. Зато нам больше останется.

Вехульд и его сторонники переглядывались, жались в кучу. Пространство вокруг них стало еще шире. Фарамунд снова вскинул руку, голос звучал почти дружелюбно:

— Они не враги. А Вехульд сказал только то, что думали все, но только страшились сказать. У него хватило отваги сказать это мне в глаза. Я не хочу терять сильного и отважного человека!

Вехульд вскинул голову.